От крови до клятвы, от клятвы – до крови

- Вырастай скорее, мой маленький Темуджин… - прошептала женщина, сдерживая рыдания, – вырастай и докажи, что ты настоящий сын степи.

***

Прошло всего две луны с тех пор, как я покинул берег реки Онон. Бывшее когда-то многолюдным кочевье опустело. Трава еще была примята на местах, где стояли юрты, земля сохранила следы многочисленных колес, потухшие кострища сиротливо разглядывали небо.

Через Сумрак было видно мерцающий купол, закрывающий лагерь. Видимо, это все, на что хватило умений Светлой колдуньи. Неявь – так называли это заклинание хорезмские дозорные.

Местная Иная вряд ли знала такие премудрости и пользовала Сумрак по наитию: нужно защитить дом, значит, откуда-то возьмется Сила, и над лагерем засияет прозрачный щит. Он отведет глаза чужому человеку, а Иного предупредит, что не стоит связываться.

Судя по всему, в этот приезд разговор «по душам» все же состоится. Разум на миг затуманило злостью, рука сжала повод так, что костяшки побелели. Чуткий к любому движению всадника конь переступил копытами.

«Бежать, хозяин? Или идти?» - я будто услышал вопрос.

- Тер, – скомандовал я, и жеребец снова замер.

Да будут прокляты все предсказания в этом мире! Я сделал все, чтобы не свершилось сказанное Фазуллахом! Благодаря Орчу, я один, пожалуй, понимал истинный смысл сказанного на Совете. Но теперь размышляю о том, как буду биться с такой же Светлой, как я сам. Извечные Силы будто игрались мной.

Решив пока что не нарушать незримых границ, я послал коня в обход, к маленькой рощице.

Там разгорался ярко-алый огонек злости.

***

- Ах ты, шакал! Как же ты смог вырасти таким ничтожным и неблагодарным сыном нашего отца?! – Темуджин бил словами прямо в цель. Упоминание об отце всегда доводило брата до слез.

- Ты злой! – ревел Бектер. – Ты хуже волка!

- Убирайся отсюда! – Звонкий мальчишеский голос резанул по ушам. – Я вырасту, стану вождем и прикажу повесить тебя на дереве вниз головой!

Темуджин угрожающе потянулся за луком, и младший брат сорвался бежать.

Первенец Есугая мрачно отдернул ладонь от оружия. Хоть лук и маленький, под детскую руку, но стрелы Темуджина были темны от плохо смытой крови. Не один заяц нашел свою смерть на конце такой стрелы.

Я рассматривал мальчика, оставаясь в Сумраке. Коня пришлось привязать неподалеку, чтобы не выдал моего присутствия. Умное животное даже не фыркнуло, когда я ослабил подпругу и на всякий случай прикрыл его Неявью, сотворенной получше и покрепче, чем у служанки-Светлой.