От крови до клятвы, от клятвы – до крови

Он видел то, чего не хотел бы никогда: даже на лицах Светлых была мрачная решимость уничтожить ребенка ради спокойствия всех Иных. У некоторых – самоубийственная готовность даже развоплотиться ради великой цели. Показалось, или в его глазах мелькнули слезы?

- Джалим-хоса, – голос главы Совета был полон горечи.

- Да, Светлый владыка, – у меня запершило в горле.

- Год, о котором говорится, начался три луны назад. Ты многое видел в диких степях. Был ли среди них подходящий ребенок?

- Мне… мне не известно, – я на миг запнулся, подумав о Сфере Отрицания.

Надо было скрыть мысли, спрятать глубоко свою догадку… Не успел. Фазуллах «прочел» меня раньше.

Он упал на колени. Все запоздало вспомнили, насколько Светлому тяжело стоять после «Вето». Условия выполнены, правда сказана, но «Вето» продолжало пить Силу, утаскивать Фазуллаха в сумеречную кому.

- Джалим-хоса, ты пройдешь от Хорезма до государства Цзинь… Проверишь все племена, которые пьют молоко кобылы, и найдешь ребенка, – он не просил, не приказывал.

Фазуллах будто вещал истину: то, что обязательно свершится.

- Затем… - Светлый начал заваливаться набок, – делайте так, как решено. Это слово всего Совета.

Фазуллах распластался на полу безвольной тряпицей. Я посмотрел на него через Сумрак и едва не вскрикнул. Душа Светлого, его сумеречная оболочка, была сплошной черной дырой.

Но он дышал. Вроде бы.

2

- Темуджин… Что мы скажем твоему отцу? Что скажет твоя мать Оэлун? – Всю дорогу от реки старая служанка охала и причитала.

Мальчика хватились, только когда солнце начало клониться к закату.

- Сын вождя монголов не должен прибавлять седых волос родителям! – не умолкала женщина. Темуджин молча тащился следом за ней. Отец был справедлив и никогда не наказывал его за долгие прогулки. Но в этот раз Темуджин чувствовал, что простым замечанием не обойдется. Старшему сыну вождя не пристало бегать от сватовства.

- Сугар! – тихо позвал он, остановившись.

Служанка обернулась.

- Я видел тени на воде… Всадники-воины мчались, не разбирая дороги… - Темуджин прикрыл глаза и не заметил, как вытянулось лицо старой Сугар.

- Их гнал страх! Я водил рукой по воде, вот так, - мальчик погладил рукой воздух, - и они кричали. А потом под ними тень расступилась… Я топил одного за другим, пока все всадники не исчезли. Сугар, ты мудра, скажи, что значит мое видение?

Солнечный свет вдруг поблек: из-за горы Бурхан выползало большое темное облако.