Игра Герцога

– И одна из целей визита моего господина в ваши края – помочь восстановить это право!

– Вот как! Какой милостивый господин!

– О, не извольте даже сомневаться! В этот непростой век это так важно – помогать людям! Паровозы шумят, скоро самоходные повозки появятся, и время так ускорилось! Но так легко стало утерять всё простое, важное, человеческое!

– И не говорите! Я, знаете ли, человек старых убеждений, ничего хорошего во всей этой свистопляске не нахожу. Вот, казалось бы, столько всего хорошего пришло в нашу жизнь? А что видим в итоге – забвение духовности, былых устоев.

Душегубство процветает!

– Именно! – Гвилум подмигнул, и барин невольно сглотнул, ему показалось, что собеседник видит его насквозь, и поэтому ехидно посмеивается.

– Мой господин – великий благотворитель, и потому совершает добрые поступки безвозмездно, и вам готов помочь.

– Прямо так и без корысти? Хотя, признаться честно, с обретением прав на эту шахту у меня будет только больше суетной волокиты, но мне хочется, чтобы всё, находящееся в моей вотчине, было оформлено по закону, на меня.

Для прямой пользы.

– А вот тут вы неправы, милостивый сударь. Отнюдь дело обстоит совершенно не так. Шахта вовсе не бесполезна, иначе зачем мне отвлекать вас по пустякам? – Гвилум, вновь старчески покряхтев, полез за пазуху, и достал мешочек. Протянул его. Еремей Силуанович удивился, но подошёл и взял. Ослабив узелок, он высыпал на огромную ладонь блестящие крупинки:

– Что это? Не иначе как золото?

– Не извольте сомневаться.

Уверяю вас – самое чистейшее золото, какое только может быть в природе земли. И происхождением своим оно обязано шахте, о которой вы изволили великодушно вести со мной речь. Да, и не говорите, злой век, поддельный во всём, бумажный, и чиновничий. Но с помощью бумаги, что имелась у меня, а теперь находится в вашем распоряжении, вы без труда получите в собственность шахту, а значит, и всё, что хранят её глубины.

– Но… как? Это безумие – пытаться там искать золото после стольких безуспешных попыток? Где же оно там?

– Ответ на этот вопрос, конечно же, имеется, и точный, – Гвилум блеснул глазом. – И находится он... точнее, висит на стене в запущенном имении вашего родного братца.

– Вот что? – Еремей Силуанович заходил по кабинету, словно зверь в клетке. Было трудно понять, какая сила захватила его – нервное возбуждение, или тёмное озлобление.