Дети Стихии. Глория

Сестёр нельзя было назвать родственниками, даже дальними: они не сходились ни внешностью, ни тем более характером. Коварная Анна походила на бабку Жанетту, которую она никогда не знала: рыжие локоны, аккуратно уложенные на голове в весьма высокую причёску, огромные выкатывающиеся глаза, сухое и вытянутое телосложение. Катарина же походила на мать в молодости, белокурую, светлолицую и стройную. Её тонкие пальцы перебирали струны, за что те послушно пели, наполняя звонкими нотами пустынные коридоры и комнату со стеллажами, ломящимися от тяжёлых фолиантов и манускриптов.

— Ты слышала, сестра? — спросила Анна, просматривая бумаги, — ханбогский фронт вновь полыхает. Его поджигают ханборцы, чтобы федераты не смогли прорваться на Запад. И они требуют вызвать отца, жечь больше нечего.

— Он – Король – спокойно ответила Катерина, не отрывая взор от струн, — от него ждали этого три года. Только благодаря вампирам[1] мы всё ещё сидим во дворце, а ты всё ещё претендуешь на трон.

— Не называй их так, это неприлично.

— Он до сих пор скорбит по матушке. Полагаю, тема разговора выбрана не совсем удачно.

— Прошло три года! Я должна была занять место матери по праву наследия. Мне обещали престол после совершеннолетия. А мне уже двадцать пять. Тем более, мы обе не замужем. К нам даже не поступают предложения.

— Ты – наследная принцесса, сестра. Замужество для тебя – непростая задача, необходимо искать принца, чтобы укрепить положение Альбиона.

— Да, мы видим последствия того, что королева вышла замуж не за принца. Как правило, такой муж, после её смерти становится королём и сбегает. О нашем будущем должен был позаботиться наш отец, ты не находишь? Я слышала, что он ловит какие-то вещие сны, его разум путается между сном и реальностью, подпитываясь иллюзиями и видениями. Боюсь, отца посетило безумие и с тех пор отказывается его оставлять.

Раздался стук в дверь. Катарина остановила игру и повернулась. В дверь вошёл двор-секретарь и объявил, что Консул Конфедерации ждёт аудиенции. Анна мягко кивнула, дверь распахнулась и в комнату зашла высокая дама в длинном черном платье и с тёмной вуалью, придерживаемой тонким золотым обручем, покрывающей всю голову. Из-под неё выглядывало длинное лицо с тонкими чертами лица.