Дети Стихии. Глория

Белёсые брови еле виднелись, от чего казалось, что их вовсе нет, а тонкие губы едва разжались:

— Ваше Высочество, принцесса Анна; Ваше Высочество, герцогиня Катарина, моё почтение.

Этот шуршащий голос с неприятным гортанным акцентом вызывал странные ассоциации, связанные с позднеосенним колючим ветром. На мгновение показалось, что залитая светом библиотека покрылась холодным инеем.

— Ваше Высокопревосходительство, леди Ингрид, — с небрежной улыбкой обратилась Анна, — рада видеть вас. Чем мы обязаны вашим визитом?

— Спешу доложить, что дирижабль Его Величества Короля отбыл из Авалона в Карлеон.

Вечером они уже будут в столице.

— Его Величество… Прибывают в столицу?

— Именно. Верховный Совет послал Королю прошение на прошлой неделе и…

— Я помню, но я не ожидала, что Король… Что ж, если это все новости, леди Ингрид, не смею вас более задерживать. Необходимо подготовить столицу к возвращению Его Величества. Рады, что вы сообщили это лично.

Консул кротко улыбнулась и удалилась из комнаты.

— Значит, отец приезжает, разве это не славные новости? – неуверенно спросила Катарина, — но о каком прошении велась речь?

— Я надеялась, что он предпочтёт отправить отречение в письменной форме.

На позапрошлой неделе состоялся тайный совет. Там было оглашено, что состояние Короля даёт повод сомневаться в его… здравомыслии в эти дни. И в последующие тоже. Я приняла решение по вопросу неизбежного выбора действующего хранителя Альбиона: править или уходить и дать дорогу другим, более дееспособным. Я подписала это в надежде на его скорое отречение.

— Сестра, это измена… С чего ты решила, что отец любезно уступит тебе трон? Он мудрый политик, не думаю, что таковым будет его решение.

— Прекрати драматизировать, я – не первая на этом пути, и отнюдь не последняя. Мудрый политик должен сохранять здравый смысл. Тем более, нет никаких документов и законов, предусматривающих передачу власти в Конфедерации. На Верховном Совете присутствовала женщина, вице-герцогиня Ханборгская, которая постоянно подчёркивала это.

Кажется, эту женщину звали леди Мирела. Если правильно помню, она состояла в этом триумвирате: наша мать, атлантический император и леди Мирела. Я ей не доверяю. Она слишком импульсивная. И более чем очевидно, судя по её гардеробу, предпочтения в одежде в Ханборге слегка… не по погоде. А эта эта леди Ингрид… Бегает, подобно дрессированной чёрной кошке, и пресмыкается. Двор наводнили одни лицемеры…

Катарина нервно усмехнулась и продолжила музицировать.