Дети Стихии. Глория

Анна встала с кресла, хрустя накрахмаленным подолом платья, и подошла к окну, где стоял письменный столик с тоненькими изогнутыми ножками. Серые облака уже затянули солнце, вернув Карлеон в более привычные монохромные оттенки.

— Надо вновь надеть траурное платье, создать образ скорбящей дочери. Надо попросить доставить жемчуга. Под чёрные платья подходят только они. Тебе я тоже советую облачить траур. Согласно или вопреки здравому смыслу, он всё же наш отец.

Звук арфы перебил звон колокольчика, вызывающий прислугу.

Зашевелились ржавые винтики, закрутились гнилые рычаги. Дворец пробудился в последний раз, перед тем, как стать мавзолеем для живого Короля.

* * *

Из массива хмурых облаков над столичным небом медленно показался медный киль корабля, тянущий за собой белое полотнище паруса с гербовой алой кричащей птицей. То знамя Альбиона, птица феникс, распростёршая крылья в полёте, воинственно вздыбленная в сторону бушующего моря. Король здесь. Его дирижабль пролетел над Карлеоном, сверкая полированным корпусом, отбрасывая тень на закопчённые тёмно-синие черепицы, казавшиеся сверху неряшливыми грязными пятнами на желтоватой простыне тумана.

Синие башни столичной пристани украсили траурными флагами строгих белых цветов. Знамёна Конфедерации звонким цветным силуэтом выделялись среди этого чёрно-белого маскарада.

— Ваше Величество, мы прибыли в Центральную гавань, — объявил камердинер.

— Да, да… Я вижу, — обречённо ответил Франклин.

Он взял свою трость, без которой уже не мог передвигаться, и медленно направился к выходу.

Посадочные башенки по бокам воздушной пристани за окном становились всё больше и больше, поглощая свет в салоне. С гулом, дирижабль развернулся и сбросил с борта швартовые тросы, которые немедленно прикрепили к гигантским воздушным крюкам. С настеленных сходней Король услышал, как было объявлено «Франклин Рекс», и как столичная гвардия синхронно воскликнула «Долгие лета Королю!». Он медленно сошёл на пристань, где его встретила Консул Ингрид.

— Рада видеть вас, Ваше Величество, — сказала она, едва скрывая улыбку.

— Да, да… Что? Я устал, во дворец, во дворец, — растерянно ответил Франклин, — где высочества?

— Их королевские высочества принцессы ждут вас во дворце, милорд.

Король медленно спустился с широкой лестницы пристанной башни, шаркая прошёл вдоль гвардейского караула и сел в экипаж. Во дворец, домой, где он не был три долгих года.