Кровавый цвет вина

Увлеченные разговором, мы с Софией не сразу заметили, что дверь в ложу приоткрылась. Тусклая полоска света скользнула по нашим лицам, и мы обернулись. Гость в нерешительности замер в тени портьеры. Даже сквозь полумрак я сразу узнала в нем того самого утреннего незнакомца. Все втроем мы замерли. Молодой человек не ожидал, что София окажется не одна, София не ожидала, что он так неожиданно решит зайти, а я – я просто умирала от любопытства.

- Добрый вечер, госпожа фон Ротт, - наконец прошептал гость, изящно кланяясь, - Я не вовремя?

- Что вы, ваша светлость.

Я всегда рада вам. - София улыбнулась. - Проходите, садитесь рядом, будем смотреть спектакль вместе.

Стулья в ложе стояли полукругом. Гость занял очень выгодное место: рядом с Софией, так, что мог отлично меня разглядеть в свете, отраженном от сцены. Ровно, как и я его.

Я была не слишком сведуща в мужской красоте, но он однозначно был красив.

Думаю, так решил бы любой человек, имеющий глаза. Длинные черные волосы, завязанные в низкий хвост, придавали его худому лицу еще большую фарфоровую бледность. Еще мне подумалось. что человек этот ни дня своей жизни не потратил на военную службу. От военных, таких как мой отец или Ларс, исходило ощущение твердости, строгости, порядка. От нашего же гостя за километр веяло необъяснимым, совершенно безнаказанным хаосом. Для законченности образа благородного вампира ему, пожалуй, не хватало лишь бархатного алого плаща и клыков.

- Как я понимаю, компанию вам составляет та самая дочь вашей покойной сестры, о которой вы мне так много рассказывали? - спросил гость.

- Да, вы верно все поняли, - зашептала София, - Я представлю вас друг другу, но сейчас давайте досмотрим спектакль.

- Я опоздал, и потому не видел начала. Теперь совсем не интересно, - он вздохнул и вальяжно откинулся на спинку стула.

- А я смотрю с самого начала, но все равно не понимаю, что у них там стряслось, - сказала я.

Гость тихо рассмеялся.

- Это не повод мешать другим! - нахмурилась София.

- Вы лукавите, - ответил ей гость, - Мне прекрасно известно, что театр вам интересен едва ли больше, чем инженерия доменных печей!

Наконец София сдалась. Маска степенной вдовы растворилась, открыв ее истинное лицо.