Кузнец

Кузнец

Leo

Предисловие

Амурский плес близ будущего Хабаровска

7166 год от Сотворения Мира

Богдойцы налетели неожиданно, когда Онуфрий Степанов уже было поверил, что им удалось выбраться. Из-за острова вывалилась армада из полусотни бусов и устремилась к семи русским судам-дощаникам, стоящим у берега. На казаков обрушился огненный вал из множества пушек, пищалей. Тучи стрел взвились в небо, чтобы в следующий момент смертельным дождем пролиться на палубы русских стругов. Три судна мгновенно занялись пожаром.

Едва не сотня казаков пала в самом начале сражения.Но бой не кончился. Когда богдойская флотилия вплотную подобралась к русским судам, покореженным огнем, с порванными и обгоревшими парусами, с выбитыми ядрами досками бортов, с казачьих стругов раздался залп. Казалось, огонь шел отовсюду. За первым залпом последовал второй. Несколько бусов загорелось. В воду падали воины богдойцев и их союзников. Враг отхлынул от берега к острову. Степанов окинул остатки своего полка. Да, от пятисотенного отряда осталось меньше двухсот воинов. Кого-то он сам под началом своего ближника Клима отправил в охранение (теперь те были отрезаны от основного отряда и, наверное, уходили в Нерчинск, на соединение с отрядом воеводы Пашкова). Кто-то с Артемкой Петриловским, племяшем его друга Хабарова, много лет назад уговорившего Степанова на амурскую авантюру, в первые же минуты бежал на берег и, сбив заслон из союзных с богдойцами дючеров, исчез в лесу. Кто-то погиб или сейчас отходил, прося о смерти, как о помощи. Мало людей, совсем мало.Рядом с таким же совсем не веселым выражением лица стоял мудрый сотник Петр Бекетов. Богдойцы, получив отпор, все медлили. Видимо, поначалу надеялись взять казну, да и суда целиком. Теперь уже щадить не будут.- Ты, Петр Иванович, – медленно проговорил Онуфрий, – вот, что… Людишек собирай, да уходите, пока силы есть. Иди к воеводе Пашкову. С ним отобьетесь.- А ты, атаман? – глянул на Онуфрия Бекетов.- Твоя правда, – Петр Иванович. – Я атаман, мне и ответ держать. Пусть со мной останутся десяток охочих казаков. Всех прочих уводи.- Не гоже так, Кузнец!- Гоже. Атаманским словом приказываю.Бекетов опустил голову. Он понимал, что атаман прав. Да неправильная была эта правда. Но многолетняя выучка взяла свое. И к тому мигу, когда богдойские бусы вновь направились к стругам, на них оставались только сам Степанов да десяток самых верных его людей, что решили принять смерть вместе с ним.