Кровавый цвет вина

Я не потерплю рядом человека с дремучими взглядами и замашками деспота, не потерплю жадного и мелочного потомка ремесленников с вечным желанием доказать людям поистине благородным и изящным, что он в чем-то их лучше. Не лучше! Булыжник всегда останется булыжником среди алмазов, сколько не говори о его практической пользе!

Ах, мама, милая моя мама! Где были твои глаза, когда ты принимала его предложение руки и сердца? Он же не ценил тебя, как теперь не ценит меня! Я знаю, что я больше, гораздо больше, чем бессловесная овечка, способная лишь хлопотать по хозяйству и молиться, и я намереваюсь это доказать – и отцу, и фон Лееру, и кому бы то ни было!

Никакого смысла не было в том, чтобы бесплодно сокрушаться на родство со столь неприятным человеком.

Он разрушил мой первый план, а значит следовало воспользоваться вторым. Ничего страшного.

Покончив с завтраком, я поднялась к себе и стала писать письмо.

“Ваша светлость, простите, что пишу к вам вот так – сумбурно, некрасиво, но мое сердце разрывается.

Случилось кое-что ужасное, кое-что, способное разрушить всю мою жизнь. Сама не знаю, зачем пишу вам, но мне нужно вас видеть.

Майя”

То ли фон Леер нарочно не торопился, чтобы потомить меня, то ли я была излишне нетерпелива, но я извелась почти до лихорадочного состояния, прежде чем дождалась от него ответа.

“Буду ждать вас в полдень у собора, на том же месте”

Я приехала раньше назначенного времени и бродила по улице, крепко сжимая сумку, в страхе, что ее может вырвать у меня из рук какой-нибудь нищий.

Герцог выбрал для свидания не самое удобное, но самое безопасное место. Если бы меня увидел кто-то из знакомых, не думаю, что ему пришло бы в голову, что я приехала на соборную площадь искать встречи с мужчиной.

Возле меня остановился изысканный крытый экипаж. В окне я увидела лицо фон Леера и не раздумывая села внутрь. Стоило дверце закрыться за мной, герцог велел кучеру ехать прочь от площади в лабиринт старых узких улочек.

- Ваше письмо, Майя, меня не на шутку напугало. Что у вас стряслось? - серьезно спросил фон Леер.

- Пока ничего, но мне очень страшно.

Это мое «пока ничего» заставило лицо фон Леера изумленно вытянуться.

- Утром я страшно рассорилась с отцом. Представьте только: я ни разу ничего у него не просила и впервые решилась попросить провести в нашем доме бал. И он отказал! Очень резко отказал.