Кровавый цвет вина

А возможно здесь имело место быть и то, и другое.

- Вот видите, ваш приказ никак не противоречит моей просьбе, - я снова улыбнулась, но Зольберг мою улыбку проигнорировал. Я потеряла всякий к нему интерес и принялась смотреть в окно.

* **

Дом маршала Дармхольда находился недалеко от нашего, поэтому доехали мы буквально за пять минут. Зольберг проводил меня до залы, где проходило торжество и растворился в толпе.

Вчера Фред отправил мне весточку, что непременно будет на этом балу. Я сгорала от нетерпения скорее увидеться с ним, однако ж сперва надлежало почтить вниманием виновницу торжества.

Я огляделась и заметила приметную компанию: молоденькую круглолицую девушку окружала целая толпа нарядных дам и господ. Мужчина с бокалом игристого вина в руках декламировал поздравление. Раздались аплодисменты. Щеки девушки покраснели от приятных слов. Верно, это и была Лора Дармхольд.

Когда я подошла ближе к поздравляющим, слово взял очень пожилой человек. Его мундир был так щедро увешан орденами и аксельбантами, что издали казался серебристым, а не изумрудно-зеленым.

Этим человеком был сам маршал Дармхольд.

- Дорогие гости! – Для такого тщедушного дряхлого тела у него был удивительно мощный голос. - Пятнадцать лет назад мою жизнь осветило маленькое солнышко. Не сочтите за ересь, но это действительно так. С тех пор как сын и невестка подарили мне Лору, моя жизнь обрела новый смысл, ее будто согрело теплым светом. Я не знаю существа более чистого, доброго и прекрасного. С днем рождения, мое солнышко.

Будь счастлива, и тогда я с покоем смогу отойти в мир иной! Ура!

Толпа ответила громкими аплодисментами и криками «ура» и «браво». Сквозь звон бокалов я услышала трогательный и возмущенный голосок Лоры.

- Дедушка, ну зачем ты опять о смерти?! – она бросилась обнимать старика со слезами на глазах. – Обещай, что будешь со мной еще долго-долго!

- Обещаю, солнышко, обещаю! – всхлипнул старик.

Растрогавшиеся дамы принялись утирать слезы, господа снова аплодировали. Я замерла на задворках этого представления как безмолвный зритель.

Отец был прав: Лора казалась очень хорошенькой, и ее дед просто боготворил ее. Это выглядело так мило, что меня начало подташнивать. Я больше не могла выносить этой идиллической картины и уже развернулась, чтобы уйти, как толпу всколыхнул испуганный вздох. Лора вскрикнула, в ужасе закрыв лицо руками. Началась суета и беготня. Из-за чужого плеча я разглядела, что маршал Дармхольд осел на месте, схватившись за сердце.