Кровавый цвет вина

- И какие же?

- Навряд ли ты когда-нибудь об этом узнаешь.

Фред еще раз прижал меня к себе в долгом сладком поцелуе, а после стал собираться. Укутавшись в одеяло, я грустно наблюдала, как он одевается. Я получила его всего, но мне безумно его не хватало.

- Твоя одежда все еще мокрая! - ворчала я.

- Пустяки. Выпью перед сном стопку шнапса, и никакая простуда меня не достанет!

Поводов остаться больше не оказалось. Как назло, кончился дождь. Последние редкие капли срывались с козырька.

- А если подморозило? - не унималась я, пока Фред надевал сапоги.

Он лишь отмахнулся. Глупая попытка, Майя – в Ивельдорфе не бывает заморозков в начале сентября. На лице Фреда читалась такая беззаботность и спокойствие, что, наверно, даже увидав саму смерть, он бы принялся шутить. Он открыл окно. С улицы пахнуло отвратительным сырым холодом. Несмотря на это, я выпрыгнула из своего теплого убежища и бросилась к нему.

- Мой принц! Мы ведь еще встретимся?

- Глупый вопрос, красавица! - Фред оставил смазанный поцелуй в уголке моих губ и выбрался наружу.

Глава 19 О страхе и бесстрашии

Робкий стук в дверь.

- Фройляйн, это я!

Габри. Ночью я уснула, так и не удосужившись одеться, а теперь сонная, едва соображающая отыскивала сорочку. Она оказалась под одеялом, скомканная в самом торце кровати – мятая, все еще влажная от мокрых рук Фреда. Если я предстану в таком виде, даже такая дуреха как Габри что-нибудь заподозрит.

Я чувствовала себя бесконечно жалкой, когда голая металась по комнате в поисках какой-нибудь другой сорочки.

- Фройляйн, пора вставать, не то вы снова опоздаете к завтраку.

К завтраку. Значит отец дома. О, Солнце…

- И чего это вы стали запираться? - спросила Габри, когда я наконец открыла дверь.

В руках Габри несла таз с горячей водой. Она была в хорошем настроении – видимо, отлично выспалась – и энергично прошла прямо в умывальню.

Я стояла у двери и чувствовала дрожь в собственном дыхании. Каждый угол в моей комнате так и вопил – здесь кто-то был. Смятая постель, следы от сапог возле окна, мое мертвенно-бледное лицо в конце концов! Это просто невозможно было не заметить, но Габри ни о чем не подозревала. Она подняла с пола медный ковшик, который мы случайно уронили ночью, без задней мысли выплеснула грязную воду, а полотенце не глядя швырнула в корзину с бельем.