Дочь Туллы

Она порядком разозлилась и забыла об осторожности. Синни в свою очередь теперь тоже действовала гораздо храбрее. После первой пролитой крови, после первой раны, боли от которой она почти не почувствовала, утратив первоначальный страх перед физическим столкновением, уверовав в помощь своего черноокого бога, возбужденная азартом боя, разгоряченная злостью и больше не видя в норманнской женщине ничего особенного, Синни также презрела осторожность и спешила к новому раунду схватки.

Сойдясь, они принялись неумело, размашисто, торопливо, но зато очень активно и совершенно безжалостно орудовать ножами, практически и не пытаясь увернуться от встречных ударов и стремясь только к одному: как можно сильнее и глубже порезать противника.

Со стороны это выглядело по-настоящему дико. Девочка и женщина в немом акте абсолютно животной злобы остервенело и отчаянно резали друг друга. Если с точки зрения Синни в этом ещё и могла быть какая-то логика, ибо она верила, что исцелится от всех ран, то со стороны Брунгильды это представлялось безумием.

Брон наблюдал за этим в оцепенении и почти благоговейном ужасе. Ему было не по себе от этого зрелища, его тело напряглось и почти дрожало, с содроганием проецируя на себя каждый удар ножа, достигший цели. Синни, сразу же позабыв все его наставления как правильно наносить удары, просто тыкала ножом в Брунгильду куда могла дотянуться. Жена ярла, осатанев от злости и боли, изо всей силы полосовала ребёнка всё время целясь ему в голову и шею.

И Брон, затаив дыхание, глядел на всё это запредельное неистовство чуть ли не с восторгом, совсем позабыв о Софи.

Но это кровожадное исступление продолжалось не более полуминуты. Пронзительная боль от вонзающихся в них ножей быстро привела в чувство обе враждующие стороны. И в следующую минуту они уже учились быть осторожными. Синни наконец вспомнила что-то из того что ей втолковывал Брон и начала очень удачно использовать свои наглухо замотанные предплечья, бесстрашно подставляя их под любой удар.

Маленькие щиты действовали безотказно. Брунгильда в свою очередь стала благоразумно использовать своё преимущество в росте и более длинных рук. Она просто старалась держать Синни на той дистанции где та не могла её достать, а сама она вполне до неё дотягивалась.

Брон уже одобрительно покачивал головой, но о Софи он так и не вспомнил.