Скиталец: Живая кровь, мёртвая кровь

В сопровождение ему достались как на подбор молодые парни и лишь один зрелый мужчина, командовавший их малым отрядом. Морен обратил внимание, что лошади их были совсем обычные — не чета его мохноногому, явно более крупному по своей породе коню, — и недобрые подозрения поселились в его душе. Словно бы царь совсем и не ждал, что они вернутся из этого похода, вот и экономил ресурсы казны.

«Нужно будет развернуть их, как только доберёмся до замка», — решил для себя Морен, едва они двинулись в путь.

Из окон дворца, если смотреть вдаль, за каменную стену, открывался прекрасный вид на словно бы окутанные туманом Белые горы — так близко они располагались к городу, и дорога до них заняла едва ли половину дня. Это был самый север Радеи, и каждый сезон ощущался здесь куда холоднее, чем во всём остальном краю. Говаривали, что в Белых горах снег не таял даже в разгар лета, ибо зима никогда их не покидала. В лютые месяцы всё живое замерзало насмерть, и только Ледяную, чьё течение было слишком бурным, никогда не сковывал лёд.

А вот Молочная, за пределами города, покрывалась ровной белоснежной коркой, от которой и получила своё имя — снег устилал её, словно тончайший хлопок. Пока путь их тянулся вдоль реки, Морен невольно любовался ей. Радейцы не селились в горах, предпочитая возделывать поля в низинах, а где не было людей, не было и проклятых. Оттого и вышло, что Морен прежде никогда не бывал здесь.

— Сколько дней займёт дорога до замка Кощея? — спросил он у своих провожатых, когда они ступили в еловый лес.

Через него пологим подъёмом тянулась горная тропа.

Спутники ему достались неразговорчивые, и весь путь от дворца они провели в напряжённом молчании. В других обстоятельствах Морен был бы только рад этому, но сейчас он знал слишком мало о затаившемся в горах проклятом. Необходимо было разговорить их.

— Когда снега меньше — день-два, не больше, — ответил старший из отряда — мужчина лет сорока на вид, с серебристой проседью, выглядывающей из-под шапки, и густыми чёрными усами над губой.

— А сейчас, как знать. Может, и все три.

Снег валил не переставая несколько дней кряду, и лишь сегодня облака расступились, позволив пробиться солнцу. Повсюду, куда ни брось взгляд, словно бы лежала чистая, слепящая блеском алмазная пыль, и лишь зелень елей да чернота их стволов, подобно мазкам краски на холсте, добавляли картине оттенков.