Скиталец: Живая кровь, мёртвая кровь

Едва разлепив отяжелевшие веки, он огляделся и увидел девушек с голубыми глазами и неподвижными лицами, что тащили под руки упирающуюся Василису.

Стоило ему пошевелиться, и шею тут же обожгло огнем. С него не сняли маску, но распахнули ворот, обнажив кожу, и обернули цепь вокруг открытой шеи. Перчатки тоже сняли, а кисти заковали в кандалы, но Морен не мог сказать точно, горят ли они от холода или от ядовитого железа. Попробовал пошевелить руками и понял, что не чувствует ничего, кроме сковывающей боли.

Он бегло огляделся. Вокруг были всё те же высокие стены, холод и снег, на котором он лежал, прислонённый к чему-то. Лишь задрав голову, удалось разглядеть, что это одна из колонн, некогда поддерживавших потолочный свод. Цепи, которыми его сковали, удерживали «слуги» Бессмертного Кощея, стоявшие позади. В одном из них Морен узнал Фому. Мертвяки собрались в зале сотнями и несли караул, выстроившись вдоль стен, немые и безразличные. Кощей снова восседал на троне, а Дмитрий побитым псом сидел у его ног.

Когда Василису подвели к ним, Морен крикнул:

— Где Настя?!

— Убежала!

— Вы думали, — вмешался Кощей, будто не мог стерпеть, что они говорят о чём-то при нём. — Я не знал, что вы затеяли?! Я знал каждый ваш шаг, слышал каждое слово! Видел вас. Василиса предупредила тебя, догадалась о птицах, но именно на крысах я учился поднимать мёртвых. А крыс здесь великое множество.

Он поднялся, медленно спустился с престола и подошёл к Василисе. Нежно, словно прекрасный цветок, взял её за подбородок и заглянул в лицо, улыбаясь.

Кощей успел отступить. Он больше не улыбался, но и злости в его глазах не было.

— Всегда любил твой нрав. Ты подумала над моим предложением?

— Нет!

— Слишком быстро. Ты ведь даже не знаешь, что тебя ждёт.

— Спасибо, насмотрелась, — бросив ядовито, она кивнула на девушек, что всё ещё держали её под локти.

— Не равняй их с собой. Или, может быть, — он усмехнулся. — Я уловил ревность в твоих словах? Не нужно. Однако я обещал, что дам тебе срок до утра. Утро почти наступило.

Кощей обвёл рукой залу, и Морен поднял глаза к небу. Лишь теперь он заметил, что снег уже перестал, а туманная пелена облаков окрасилась в нежно-лиловый.

— Думаю, срок вышел, — заключил Кощей.

Он направился к престолу, туда, где сидел Дмитрий.