Скиталец: Живая кровь, мёртвая кровь

Прежде, чем Морен понял, что сейчас произойдёт, Кощей схватил парня за волосы и задрал его голову, обнажив шею. Дмитрий вскрикнул и бессильно забился, пытаясь ногами найти опору, подняться, воспротивиться, но верёвки не давали ему этого сделать. Когда в руках Кощея блеснул кинжал, Морен рванулся в цепях. Василиса тоже дёрнулась, крикнула: «Нет!», но всё тщетно. Их обоих держали крепко.

— Смотри, милая, — проворковал Кощей. — Смотри внимательно. Живой у меня лишь один, так что лишь на нём я смогу показать, что тебя ждёт.

— Не тронь его!

Откуда-то сверху раздался тонкий голосок Настеньки. Она стояла на балконе тронного зала, и когда все взгляды обратились к ней, побежала к лестнице. Кощей опустил нож. Василиса побелела, словно вот-вот готова была потерять сознание. Морен первым вернул себе самообладание:

— Уходи отсюда!

Но Настенька не послушала и смело спустилась по каменной лестнице к ним. Мертвяки не трогали её, словно вовсе не замечали, и ни один не обернулся ей вслед. Лишь оказавшись подле Морена, Настенька оробела, не решившись подойти к Кощею ближе.

— Какая храбрая девочка, — произнёс Кощей с насмешкой. — Интересно, в кого такая? Твоя сестрёнка, верно? — Он обернулся к Василисе. — Всё забываю спросить, что она здесь забыла?

— Я ей не сестра… — робко начала Настенька, то и дело поглядывая на Василису. Та крикнула ей: «Нет, уходи отсюда!», но младшая царевна не послушала её. Говорила она быстро, выпаливая всё на одном дыхании, и с каждым словом речь её становилась всё смелее: — Царь выдал меня за свою, чтобы уберечь дочь от позора.

Кощей застыл, глаза его распахнулись. Дмитрий — бледный и испуганный — бегал глазами от одной девушки к другой. Василиса не смела пошевелиться — в глазах её и на лице застыл такой ужас, что, казалось, она боялась дышать. Настенька инстинктивно отступила на шаг, когда Кощей вдруг отмер и направился к ней.

— Нет! Нет! Оставь её! — завопила Василиса, срывая горло, пытаясь вырваться из ледяных рук.

Морен снова дёрнулся в своих оковах, желая закрыть девочку собой, но цепь натянули туже, не дав ему даже подняться. Скрипя зубами, он рвался изо всех сил, но звенья не поддавались.

Однако Кощей и не думал обижать девочку. Осторожно и почти ласково он взял её за подбородок и, подняв её лицо, всмотрелся в него.