Её тёмный секрет

– Ниррен, берегись!

Меч в очередной раз взлетел над ней, но так и не обрушил своего гнева. Арден взмахнул рукой и выбил оружие из вражеских пальцев, а вслед за этим переломал чужаку хребет. Бездыханная туша упала около девушки, и та облегченно опустила топор.

– Арден...

Ниррен кинулась в объятия, кажущиеся теперь жарче прежних в пылу битвы. Знахарь накрыл ее пеленой защиты и повел подальше от звенящего тут и там оружия. Отец просил ее спасти, и он доставит ему дочь целой и невредимой, навеки похоронив их вражду.

Вдруг до них донесся клич Нандира, из последних сил отбивающего натиск северянина:

– Их слишком много! Отступаем!

Осмотревшись, Арден с разочарованием признал, что силы их неравны. Противник привел с собой большую свору могучих и кровожадных воителей, не щадящих ни женщин, ни детей. Он опустил взгляд и увидел у ног трупы соплеменников, которые еще вчера искрились жизнью и не знали ужаса войны. В воздухе висел отчетливый кислый запах спекшейся крови. Ноздри Ардена раздувались от гнева, что вихрем поднимался изнутри.

Ниррен, почувствовав исходящую от него злобу, дрожащим голосом спросила:

– Арден, что с тобой?

Он простер руки над головой, напрягся всем телом и, прежде, чем пойти на отчаянный шаг, ответил:

– Я не дам им захватить мой дом. Не дам им тебя убить.

А затем свет померк.

***

В один краткий миг все поглотила тьма. Мощная волна, которую породил юноша, отбросила от него девушку и прокатилась по поселению, сметая все на своем пути. Щупальца тьмы обволакивали чужаков и высасывали из них все соки, разрывали плоть, перемалывали все кости.

Часть каменных построек, не выстояв перед темной бурей, накренилась или вовсе рассыпалась, погребая всех, кто прятался внутри или оказался рядом.

Дикий предсмертный вой витал над поселением и согревал нутро юноши, точно горячий мед. Один за другим, враг пал, корчась в агонии или безмолвно отдав душу предкам. И лишь один все еще кряхтел, лежа на земле, явно захлебываясь кровью. Арден направился к нему, перешагивая искалеченные, искромсанные тела.

То был их глава или, как северяне сами называли его – хевдинг. Лишившись руки по локоть, он не мог уже дотянуться до верного меча, чтобы пронзить пикта. Все, что оставалось северянину, так это глядеть на надвигающуюся неотвратимую погибель. Хевдинга и так ожидала смерть, ведь грудь его была вся в сквозных ранах, но Арден не любил ждать. Он пришел, чтобы поскорее добить кровожадное чудовище.