И снова в бой! Неоконченный эпилог (Клинок командора - 3)

Или позже.

В голосе бывшего монаха слышалась досада. Похоже, ночные визиты достали его до печенки.

- Святой отец, мы приехали не из-за кончины. Завтра… впрочем, если бы вы вышли к нам или пустили во двор, вам лучше рассказал бы командир Ордена.

Во дворе застыло недоуменное молчание.

- Сам командир пришел к нам грешным? - совсем другим, каким-то благоговейным голосом спросили со двора.

- Я здесь, - подтвердил Володя. Происходящая сцена – ночь, колеблющийся свет факела, лошадь, время от времени мотающая головой, закрытые ворота и переговоры через них – до одури напоминала нечто знакомое – то ли из фильма, то ли из книжки.

Очень знакомое. Но откуда Володя вспомнить не мог и от этого начинал злиться.

Ворота заскрипели, открываясь.

- Проезжайте.

Лошадь, понукаемая кнутом, прошла во двор.

Вблизи монах выглядел еще внушительнее. Ростом под два метра, широкий в плечах. Не хотелось бы Володе иметь такого противника. Особенно с учетом, что тот тоже вкусил орчий дар. Годочков ему… а орк его знает.

Может тридцать пять, а может все пятьдесят. Ночь, темно, небритость в две ладони длинной. Ладно, он не лошадь выбирает, чтобы возраст определять.

- Командор, - голос монаха был почтителен и доброжелателен. Он протянул огромную ладонь размером почти в две Володины.

- Мое почтение, - Володя пожал руку, не зная, как вести себя с духовным лицом. Благо, монах внушал симпатию. Вообще-то в прошлой жизни он не очень к ним относился, считая по большому счету либо тунеядцами, либо психически ненормальными.

А здесь приятный такой дядечка.

- Лошадь пока к коновязи привяжи, - сказал монах Петровичу, - и заходите, гости дорогие, раз уж так получилось, - он не удержался и уколол: - обычно я днем принимаю.

Володя молча развел руки. Понятно, его жеста хозяин не видел, но он же отреагировал. Ответил, так сказать.

Хотя монах приглашал в дом гостей, но и Володя, и Петрович хорошо расслышали приглашение в единственном числе. Петрович и не настаивал.

Он неспешно привязал лошадь к стойлу и принялся разбирать упряжь. Запрягал хозяин лошади и по неумению кое-что сделал не так.

- Вот сюда, - в темноте монах, обладавший ночным зрением, а может слишком хорошо знавший обстановку в доме, взял Володю за руку и подвел к стулу.

Почувствовав его ногой, Володя на ощупь сел. Монах вышел из дома, но почти сразу вернулся, неся разгорающийся огонек коптилки – зажег от фонаря. Как-то не приживались в Зоне спички.