И снова в бой! Неоконченный эпилог (Клинок командора - 3)

У него хватало своих, не связанных с ночным переходом – подумаешь, встретится несколько орков, что крайне маловероятно или пара полубандитов - полустарателей – меч всегда при нем. Ему надо достраивать крепость, налаживать быт Ордена. Наконец, совершенно ясно – город надо делать орденским, поставить его под контроль и управление Ордена. Иначе им не выжить.

Так они и ехали, погруженные в тяжкие мысли. Хорошо, что орчий дар не давал материализации мысли. Телега под их тяжестью развалилась бы как скорлупа.

Ночная птица, всполошено закричала и сорвалась с ветки придорожного дерева, когда ее покой нарушил скрип колес и надвигающаяся громада лошади и телеги с людьми.

Петрович, опасавшийся нападения, слетел с телеги, напуганный криком и, в особенности, низко пролетевшей птицей. Смирная лошадь остановилась. Володя, отвлекшись, удивленно поискал лесовика в темноте.

- Петрович, - позвал он, - ты чего там ищешь?

О том, что проводник перепугался, ему и в голову не пришло. Орков в округе не было, людей, похоже, тоже.

- Нож выронил, - хмуро соврал Петрович, до колик в печенке завидуя Володе. От ведь командир, всем командирам командир. Неужели он ничего не боится?

- Помочь?

- Да нашел уже, едем дальше.

К деревне, так и хотелось сказать, хутору, они добрались глухой ночью.

- Не пустят нас, - предположил Петрович. Сам бы он точно не пустил.

- Не назад же возвращаться, - Володя ловко соскочил с телеги и, подойдя к массивным воротам, забарабанил по створке. Кольчужные перчатки придавали ударам дополнительный эффект, отзываясь на весь хутор.

Робко залаяла собака. Даже не залаяла, гавкнула несколько раз, показывая, что все слышит. Времена наступили лихие, даже собаки понимали.

Володя подождал, потоптавшись у ворот и снова забарабанил. Петрович прав в одном – хозяева из осторожности могут не выйти. Не ломиться же. Не за этим приехали.

Хозяева оказались смелее. Во дворе скрипнула дверь. Послышались удары кресала, появился огонь. Вышедший запалил смолистый факел. Сразу стало светло.

- Добрые люди в темень не бродят.

Володя еще не видела лица высокого, широкого в плечах мужика, явно не страдающего недостатком силы, но по голосу признал в нем деятеля церкви. Неизвестно, как получается, по божьей воле что ли, но его человека признаешь без проблем.

- Святой отец, - слова Петровича следовало подбирать и назавтра использовать при завтраке, настолько они были медоречивы, - мы прибыли с большой нуждой.

- Ночью-то зачем, умереть не мог раньше.