Честь и меч. Свободное продолжение (клинок командора - 4)

Название дало повод для множество шуточек и сравнений – мол, трактирщик, как и мы, только он под пологом у Гроссмейстера, а мы за спиной сына Гроссмейстера.

Трактирщик поначалу собирался позвать стражу и выдворить деревенщину, как здесь называли сельских дворян. В таких заведениях, как у него, кого попало не пускали. Но, узнав, что центурию возглавляет сын покойного Гроссмейстера и не просто возглавляет, а сегодня выиграл битву, привез большую добычу, передумал. Он взревел во всю силу тренированных легких, призывая слуг, и на столы понесли все лучшее из еды и питья, вызвав одобрительный говор.

По совету того же Милорадовича, Игорь поставил перед трактирщиком гору серебра на сотню рублей – пусть любой, кто хочет, ест и пьет - и трактирщик, сохранявший озабоченное лицо просиял и исчез, чтоб подогнать кухню и проверить, хватит ли у него вина. Сегодня он вернет убытки прошедшего месяца. Он видел, как скупые купцы подсыпают в кучку свои дарования, так, чтобы юный предводитель видел. Ох, будет пирушка! Ох будет прибыль!

Старший Иваренков поставил перед Игорем огромный бокал из лучшего Цимлянского вина урожая проходящего столетия, бочка которого была дарована вьющимся рядом купцами, и потребовал тост, дабы начать пирушку.

Центурия дружно подхватила. Новоявленные вассалы логично (пока трезвые) рассудили, что без разрешения находящегося здесь же синьора пить они не могут. И без синьора тоже.

Игорь глянул на окружающие со всех стороны счастливые, мужественные лица, вспомнил, как они сегодня шли на нечисть и никто, никто! не отступил, хотя поджилки тряслись у многих и плюнул на голос здравомыслия.

- Вы гордились сегодня, что шли в бой следом за сыном Гроссмейстера, а я горжусь, что вел в бой таких людей. Мы не подвели друг друга. И пусть так будет всегда!

Он поднял кубок, показав своим, сколько собирается выпить, а потом опрокинул. Вино широком потоком потекло в горло, Игорь едва поначалу не подавился, но потом справился и допил до дна. А чтобы никто не сомневался, перевернул кубок.

Центурия встретила это одобрительным гулом и сама опрокинула кубки. Учтивые слуги вновь проворно разлили вино и понесли с кухни закуски и горячее.

После литра крепкого вина Игорь впервые в жизни опьянел. Это не было удивительно. В четырнадцать лет при строгой матери и дворянском воспитании он пил вина по паре глотков несколько раз до этого. А здесь сразу целый кубок. И теперь опьяневший, весело наблюдал за плывущей картиной пьянки.