Честь и меч. Свободное продолжение (клинок командора - 4)

Откуда-то появились девки, - нет, не шлюхи, а сбежавшиеся на веселье служанки, белошвейки, прачки. Оруженосцы, да и рыцари весело разбирали их себе на колени. Какая-то девица попыталась прильнуть и к Игорю, но младший Иваренков отогнал ее, а потом притянул к себе, здраво рассудив, что парень, во-первых, пьян, а во-вторых, слишком юн, чтобы пробавляться дешевой любовью с охочими до ласк девками.

Перед Игорем поставили еще один наполненный кубок. Заплетающимся языком предводитель попытался протестовать, но его никто не слышал, и ему оставалось проглотить обиду и кубок вина.

Затем еще. После энного он вырубился, кое-как устроившись на стуле.

Дверь в трактир с треском распахнулась и в него вошел высокий, статный рыцарь, командир центурии Совета Магистров. С несколькими воинами он искал эпицентр начавшихся беспорядков.

- Вот они, слуги дьявола, - заверещал шедший впереди монах, - арестуйте их, чтобы завтра осудить и предать справедливому суду.

Полчаса назад монах наткнулся на распродажу тварей и видел поток серебра, полившийся в карманы победителей.

Но когда он потребовал церковную десятину, идущую в столице в карман Архиепископа Новодмитриевского, его послали к орку в пасть. Да еще обложили матом. Архиепископа не любили, как и его служителей. Тогда он побежал искать стражу, крича о беспорядках в центре столицы, и случайно напоролся на нескольких рыцарей центурии Совета Магистров и самого центуриона. Они согласились помочь навести порядок. В эти смутные времена столица должна показывать пример спокойствия и благочестия.

Цепким взглядом центурион увидел пьянствующих воинов – виновников беспорядков. Ничего, в тюрьме отойдут от похмелья. Он положил руку на эфес меча.

- Что!? – взревел Милорадович, которого несколько кувшинов вина ввели в такой боевой настрой, что даже две девчонки-поварихи из дворца одного из магистров не могли утихомирить. Он поднялся вместе с ними, не замечая тяжести. - Иди сюда, вонючая ряса и скажи напоследок еще раз, что ты сейчас тут понес.

Монах в растерянности остановился и оглянулся, прося помощи у рыцарей центурии Магистров.

Если бы пьяный вояка был простым пьяным дворянином, он мог бы гордо уйти. Но, судя по нашивкам на правом плече и цвету одежды он сам был монах и даже больше, архимандритом и мог потребовать подчинения. Хорош монах – пьян, блудит сразу с двумя девицами и ест скоромное, хотя шел пост! Но попробуй ему что-то докажи, сели у него столь злостная ярость и такой страшный клинок на боку.