Честь и меч. Свободное продолжение (клинок командора - 4)

Решать, кому входить, а кому выходить мог только председатель или Совет голосованием.

- Ничего, - недовольно пробурчал Митрополит Ладожский и обратился к вошедшему Серебровскому: - что вы такое хотите нам сообщить, граф, что врываетесь на заседание Совета. Кажется, вы не отличались трусостью. И Вы должны сейчас находиться с центурией, которую ведет Магистр Александр, а не дышать на нас перегаром.

Серебровский не обратил внимания на откровенную иронию. Как представитель знати он считал себя выше всех этих потуг посмеяться над ним.

К тому же, он был изрядно накачан вином, что по запаху быстро уловили сидевшие Магистры и Митрополиты.

- Прошу прощения, Ваши Милости и Ваши Преосвященства, я тотчас же покину зал – вчера я изрядно погулял, скажу только, что по пути я встретил центурию с Господином Магистром Александром и с изрядно удивившим меня слухом о нападении на столицу нечисти.

Так вот, как человек, проведший немало времени в центре столицы, хочу сказать, что никого нападения не было.

Нечисть, прибывшая в столицу, была порублена центурией Его Милости Кудрявцева и прибыла для продажи. А шум, который всех перепугал – центурия гуляла после победы. Разрешите идти?

Митрополит Ладожский хмыкнул, помолчал, еще раз хмыкнул, потом махнул рукой, прощая пьяного рыцаря. Упала дисциплина, ох упала. Вместо того чтобы нести патруль, Серебровский напился. А еще граф и командир центурии!

Магистр-Церемониймейстер густо покраснел и Митрополит подумал, что сейчас либо рыцарю не поздоровится за появление в пьяном виде, либо с хозяином церемоний случится удар.

Но Магистр Алексей только громко расхохотался, не в силах больше прикрываться обычаями, как ширмой.

- Так это вы гулянье подростка приняли за нападение нечисти, а, Архиепископ Новодмитриевский. Прилетели сюда на крыльях любви к ближнему. И еще нас смутили? – сквозь смех спросил он.

- Ну, - смутился Архиепископ, растеряно потупившись, - меня ввели в заблуждении.

Он остановился, глядя на разливающийся по залу смех, и злобно закричал:

- Я требую наказания виновника моего позора.

- Накажем, - согласился Магистр-Церемониймейстер. - Правда, вы сегодня какой-то злобный. То этого наказать, то того. Ну, ладно. Подойдите ко мне, граф. С какой стати вы назвали Кудрявцева Его Милостью?

Серебровский даже сквозь туман легкого опьянения почувствовал приближение суровой расплаты.