Круги по воде

С усталым вздохом опустилась в удобное кожаное кресло.

Отодвинула письменный прибор, достала маленький ключик, открыла дверцу в тумбочке письменного стола. Вытащила на свет графинчик тёмного стекла. Повозившись с пробкой, откупорила графинчик, сделала глоток, облегчённо выдохнула. Она знала, что пить из горлышка — нехороший признак. Она знала, что пить одной — тоже не хорошо. Но ничего не могла поделать. Каждый раз она говорила себе, что это стоит прекратить. И каждый раз откладывала решение этого вопроса на потом.

Убрала графинчик, тщательно заперла ящичек. Позвонила в колокольчик. Сказала вошедшему секретарю:

— Пришёл тот господин, о котором мне докладывали?

— Пришёл, госпожа, — ответил тот.

— И как он выглядит?

Секретарь замялся. В конце концов сказал:

— Вполне прилично для клиента. Я его раньше не видел. Но рекомендации достойные.

— Хорошо, веди. И подожди под дверью. Мало ли что. Ну, ты и сам знаешь.

Она подвигалась в кресле, выпрямилась и приняла достойный вид деловой женщины.

Услышала звук открывающейся двери, придвинула бумаги, взяла в руки перо для письма и подняла взгляд на вошедшего. Мужчина в новеньком, дорогом камзоле улыбнулся ей и приложил руку к груди, украшенной кружевами. На пальце у него блеснул перстень с небольшим тёмно-красным камнем.

— Госпожа Ивонна, рад видеть вас в добром здравии. Вы ничуть не изменились. — Посетитель оглянулся, подвинул к столу кресло, стоящее у стены, и уселся в него.

Стул для посетителей, специально сделанный на заказ, неудобный, с жёсткими сиденьем и спинкой, мужчина проигнорировал.

Госпожа Ивонна сощурилась, разглядывая посетителя. Пошарила в торопливо выдвинутом ящичке стола, вынула стёклышко на шнурке. Вставила в глазницу.

— Ох, деточка моя, — сказала потрясённо, всплёскивая руками. Стёклышко выпало из глазницы и упало на стол.

— Сколько лет, сколько зим, — сказал гость, любезно улыбаясь.

— Сколько мы не видались, уж и не упомню, — покачал головой, сказала хозяйка, разглядывая наряд гостя. — Как ты изменилась, дорогая моя детка. Тебя узнать нельзя.

— Это точно, — ответил гость, названный деточкой. — Кажется, когда мы виделись в последний раз, я ещё не начинал бриться.

Госпожа Ивонна хмыкнула:

— Ты всё так же любишь пошутить. Узнаю мою любимую детку.

— Не только самую любимую. Но и самую дорогую.