Круги по воде

Господин Марк, шаркая разношенными туфлями на меху, остановился рядом и ухватил молодого товарища за локоть своими узловатыми пальцами.

— Наконец я вас догнал, — бодро сказал господин Марк, присвистывая в щель между поредевшими зубами. Ирвин терпеливо ждал, пока он отдышится. Старик наклонился к нему и сказал негромко:

— Кажется, наступает необходимость собраться снова, как вы думаете? Как нынче жизнь бежит. Не угонишься.

— О чём это вы, дорогой господин Марк? — вежливо спросил Ирвин, озираясь по сторонам.

Старик захихикал.

Погладил младшего товарища по рукаву.

— А о том, мой дорогой. О вашем милом родственнике, который вам, говорят, кое-что сообщил. И о наших деньгах, которые мы одолжили его величеству. — Он понизил голос, сопя Ирвину в ухо:

— Говорят, что наше величество, чтоб ему быть здоровеньким, хочет увеличить налоги в касающихся нас делах. И будто бы мы теперь наших денежек уже не дождёмся. Они пойдут в счёт будущих налогов.

Господин Ирвин выслушал, не решаясь отстраниться от летящих в ухо брызг, слетающих со старческих губ.

Посмотрел в лицо старика. Глядя в тёмные, узкие, ещё молодые умные глаза, завешенные седыми бровями, ответил:

— Это очень секретные сведения, дорогой господин Марк.

— Конечно, конечно, — закивал тот, цепляясь за его рукав, — а как же? А ведь скоро нам выбирать председателя. Как время бежит. Старики уходят, молодые приходят. Молодые, расторопные. С хорошей головой. Я бы вот за тебя, милок, проголосовал. Да и другим бы присоветовал. Да как бы знать, хорош ли выбор? — И повторил, качая головой: — Как бы знать…

— Знание великая вещь, господин Марк, — оглядываясь вокруг, сказал тихо господин Ирвин, кладя ладонь на старческую руку и одобрительно сжимая.

— Пойдёмте в тенёк, а то здесь неудобно. Поговорим о наших делах.

***

Вокруг было темно и тихо. Клубы сырого белесого тумана зашевелились и принялись расползаться, открывая корявые, мокрые ветки деревьев. Человек шёл по лесу, знакомому, давно забытому лесу. Он шёл, слушая шорох листьев под ногами, уклоняясь от падающих сверху тяжёлых капель воды.

Холодная вода падала сверху, новорила затечь за ворот и скатывалась по плечам.

Густые кусты шиповника возникли внезапно. Человек — сейчас он спал, но смутно помнил, что его зовут барон Эверт - уткнулся в шуршащую сухими листьями стену и остановился. Развёл руками колючие ветки. С тонких ветвей посыпались листья. Сморщившиеся, потемневшие ягоды покачивались на кончиках веток, шурша под пальцами.