Круги по воде

Жак, озадаченно разинув рот, широко раскрытыми глазами уставился на разлетающиеся веером искры, падающие на смятые в беспорядке бумаги. Замычал, не находя слов, затыкал пальцем на занявшийся огнём мусор.

Яркая звёздочка упала в кучку бумаг и обернулась язычком пламени. Тихонько потрескивая, огонь пробежал по листкам, перебрался на смятую тряпку, обильно политую прозрачной коричневатой жидкостью из бочонка. Синеватый огонёк, неслышно горя, извилистой дорожкой прокатился к стоящему у стены бочонку.

Глухо ахнул, раздувшись и мгновенно заполнив маленькую комнатку, огненный шар.

Когда из окон бани повалил густой дым, в дверь, цепляясь за косяк, на мостовую вывалился Жак. Надсадно кашляя обожжённым горлом, принялся кататься по покрытым пылью камням мостовой, пытаясь сбить пламя с горящей одежды.

***

Торопливо перебирая короткими толстыми ножками и задыхаясь на бегу, бургомистр догнал цокающего по плиткам двора вороного коня, и уцепился за стремя недавнего гостя, графа Эдгара.

Поднял к нему искажённое лицо, залитое ручейками пота.

— Господа, господа, — сорвано прохрипел он. — Помогите нам тушить пожары! Не допустите грабежей!

Граф обернулся в седле. Оскалил зубы в злой усмешке:

— А почему вы решили, что это наши люди поджигали? Вы нас впустили, вы и несёте ответственность!

— Вы обещали, что не будет грабежей! — в отчаянии выкрикнул бургомистр, цепляясь обеими руками за стремя графа Эдгара.

Тот наклонился с седла, и, глядя в упор в лицо бургомистра, в его выпученные глаза, прокаркал сведённым в спазме горлом:

— Поздно! Теперь это никому не под силу остановить!

В воздухе плыл зыбкий гул колокола, бившего с ближайшей башни.

Ему вторили новенький звонкий колокол с ратуши и старый, потемневший бронзовый колокол с башенки на крыше гильдии кузнецов. По узким улочкам и переулкам плыл удушливый чёрный дым, подпитываемый едкими клубами, выползающими из узких окошек кабачков — там горела виноградная настойка. В окна домов летели вещи, выбрасываемые жителями, которые надеялись спасти хоть какое-то имущество.

В узких переулках и на маленьких улочках отчаянного вида личности отбирали вещички у завернувших туда в поисках спасения обывателей. То и дело в ход шли ножи, и очередная жертва нападения валилась в пыль. Если неудачливому грабителю попадались крепкие мужчины, не желавшие расставаться со своим добром, то не везло другой стороне.