Круги по воде

Там всё уже было готово к приходу почтенных купцов. Пол подмели, стулья расставили, видавший виды огромный стол аккуратно протёрли специальной тряпицей.

В углах залы, под тёмным сводчатым потолком, когда-то расписанным сценами из деяний известнейших членов гильдии, теперь почти неразличимыми, висели тенёта пауков, напоминающие старые рыбачьи сети. Их владельцы, пауки, тихо шевелили суставчатыми лапами. Такие же старые, как сама паутина, отъевшиеся, неподвижные, едва заметные в темноте. Пауки являлись неприкосновенными атрибутами собрания, и трогать их запрещалось под страхом отлучения от дел.

Когда возникла эта традиция, никто уже не помнил, но соблюдалась она неукоснительно. Говорили, что, если исчезнут со стен пауки, всем делам гильдии придёт скорый конец. Так это, или нет, выяснять на собственном опыте никто не пытался.

В ожидании прихода всех членов совета, те, что успели явиться, разбились по кучкам. Торговцы тихонько переговариваясь, оглядываясь то на высокие створчатые двери, ведущие в зал, то на пока ещё пустой ряд стульев, выстроившихся вдоль монументального стола.

То и дело от одной группы отрывался кто-нибудь и переходил к следующей, и так без конца, поддерживая некое подобие равновесия. В зале стоял невнятный гомон, всегда предшествовавший началу, и тоже ставший своего рода традицией.

Наконец, когда высокие двери пропустили всех, шум немного утих, и в залу, как всегда последним, вошёл председатель.

Степенно ступая, он прошествовал к стулу с высокой спинкой, что возвышался во главе длинного стола, и жестом пригласил членов совета занять свои места.

Задвигались, стуча по полу крепкими гладкими ножками, добротные стулья дорогого тёмного дерева.

Все лица обратились к председателю. Тот слегка покашлял и огладил бороду, оглядывая собрание.

— Уважаемые коллеги, члены почтенного совета, — начал он с традиционного приветствия, повторявшегося из года в год, — мы собрались сегодня здесь, в этом зале, дабы обсудить наши вопросы, к вящему процветанию и развитию гильдии, и прийти к мудрому решению.

Члены совета терпеливо внимали вступлению. Наконец необходимые формальности закончились.

Секретарь поднялся и зачитал список тем, подлежащих обсуждению. Но едва замолк невыразительный, гнусавый голос секретаря, словно страдающего вечным насморком, с места раздался голос:

— Не объяснят ли нам, уважаемые члены совета, почему на повестке дне первым, и, следовательно, главным пунктом, записан вопрос о тяжбе господина М.