Рыцарь и Смерть

Ниточка, на которой висит жизнь юного Альберта, очень тонка – не толще моего волоса. А ты… ты все еще должен мне четверых, Христиан. Ну как, ты уже созрел поторговаться?

– Нет. Спасибо за ответ на мой вопрос, – хотя бы косвенный, – но нет.

– Так я и знала, – сказала Смерть и растаяла в воздухе.

***

– О Господи, почему это происходит с обоими моими братьями? – прошептала Венцеслава, закончив молитву. – В чем желает испытать их всемогущий Господь, отнимая у них жен и детей? В смирении? Его у них и так всегда было через край.

В стойкости к искушениям? После смерти Ванды прошло семь лет, – а Христиан за это время не взглянул ни на одну женщину, кроме портрета своей бедной супруги. Я уверена: Фридриха ждет то же самое, такое же горькое вдовство… Боже и Иисус милосердный, помоги выжить хотя бы двум оставшимся детям! Помоги им не отправиться следом за их матерями!

– Давайте вместе помолимся за их здравие, дочь моя, – предложил капеллан. – Пусть юный граф Альберт и новорожденная баронесса Амалия, последние отпрыски вашего благородного семейства, переживут все невзгоды своего печального детства, лишенного любви своих матерей… Хотя, я по-прежнему считаю, что гибель графини Ванды была скорее благом для ее сына, который стал гораздо спокойнее без ее безумных речей…

– Помолитесь за разум моего младшего брата, святой отец, – вздохнула канонисса.

– Пусть он хотя бы догадается найти для новорожденной девочки нормальную кормилицу. Пожалуй, я сегодня же выеду к нему в Прагу: такие молчуны, как он, склонны очень остро переживать горе, и ему точно потребуется поддержка. Не говоря уже про заботу о ребенке…

***

– Молишься?

Ее черный плащ словно соткался из теней в углу малой молельни.

– Твоя племянница только родилась, – а уже стала полусиротой. Нет-нет, это не моих рук дело, я вовсе не планировала забирать его жену! Если помнишь, от Фридриха я отступилась еще тогда, тридцать пять лет назад, посреди туманного белого поля.

Он промолчал. В голове не осталось ни слов, ни молитв, – одна чуть слышно звенящая пустота.

– Впрочем, счастливчик, я решила немного побыть милосердной и снова скостить твой долг. Тем более вышло куда как удачно! Ты знаешь, что жена твоего брата умерла не одна?

Христиан вопросительно посмотрел в лицо бледной дамы.

– Да-да, ты не ослышался! – дама в саване просияла. – Тут случился целый узел смертей, очень вкусный и лакомый, – она облизнула сухие губы. – Больше всего это было похоже на проклятие.