Восход заплутавшего солнца

Промелькнули образы и картины: Шимон в лодке, на холме, в собрании… Вот он среди других учеников: заливается смехом Адир и вычищает хлебные крошки из курчавой бороды Матиях. И всюду, в каждой картине Он. Невзрачный, даже некрасивый с коротко остриженными волосами. Молчит и улыбается и улыбка его завораживает, обезоруживает…

Нахем искал взглядом Иску, но не находил, а свет становился все ярче, ярче, пока не стал нестерпимым. И тогда они слились. Тьма, конечно же, пришла вновь.

84. Ярех. Ярих — западносемитское лунное божество

85.

Гиппика и Фазаэль, и Мирьям… три башни, выстроенные Иродом Великим.

Глава 20

Между мальчиками ссора

Жуткой кончится игрой.

Федор Сологуб.

Вокруг Храма велись последние приготовления. Выстраивался караул храмовых орденов, сновали распорядители. Плотники заканчивали работу над сооружением, похожим на часть какого–то форума. Сегодня здесь будут все хоть сколь значимые люди города и окрестностей и стоило позаботиться о местах для тех, кто не в силах долго держаться на ногах.

Одного, точнее одной, сегодня не ожидается. Из Яффы гонец доставил вежливый отказ. Сибилла сказалась больной и слабой. Близился день появления наследника и Бодуэн не мог ее винить. Да и готовящееся зрелище вовсе не для глаз женщины на сносях.

Внизу под холмом, перед первыми вратами, собиралась процессия. Бодуэн заметил братьев Лузиньянов, как всегда, одетых по заморской моде, мелькала лысина первого недруга понтифика епископа Феодосия, особняком расположились каноники. Городская стража, сегодня тоже нарядившаяся торжественно, охраняла скованных по несколько человек цепями плененных храмовников и небольшую группу уцелевших наемников.

Последних воины Салах ад-Дина в бою не пожалели и из двухсот выжило всего около четырех десятков. Пленные рыцари, в своих неизменных белых плащах, бросали в его сторону осторожные взгляды. Всего семь. Маршал де Миллар и шестеро, имен пятерых из которых Бодуэн не знал. Остальные, несмотря на просьбу короля, погибли в бою. Их щадили, но сдачу в плен они посчитали позором и бились до последнего.

Король искал глазами брата Гийома. Нет, пока его нет. А, вот же! Стоит возле паланкина понтифика и довольно резко жестикулирует. Вздымающиеся занавеси указывали на то, что Григорий в долгу не оставался.

Наконец, зазвучали трубы, запели рожки, и вся собравшаяся людская масса потянулась к Храму. Король поворотил паланкин и поднимался сам в компании Раймонда. Остальные его рыцари мерно топали позади.