Восход заплутавшего солнца

Кролик в ее фантазии забился, заметался в корзине. И взгляд глаз… обреченно–покорный взгляд жертвы.

Ей удавалось разогреть Ги, говоря глупые подбадривающие слова или угощая вином. Всегда удавалось. Но спать с кроликом, осознающим себя освежеванной тушкой, натертой тимьяном, хотелось все меньше.

Ги прав в своих невысказанных тревогах. Его настигнет нож — уж слишком во многое он посвящен. Ее помощник, ее инструмент. А инструмент следует временами менять. Даже тот, к которому приноровились руки. Ведь, сломавшись, он может покалечить мастера.

Ги на пороге, еще месяц или чуть больше и страх преодолеет верность. Агнес так и не удалось выковать из него что–то лучшее — слабаки созданы не из железа.

Другое дело его старший брат. Умница, красавец, исключителен в делах… но любит не тех. Не везет ей с мужчинами по имени Амори. Да и в целом с мужчинами. Слизняки, непроходимые тупицы, тщеславные выродки… По характеру ей больше годилась Феодора, супруга князя Антиохии. Такая же жесткая, уверенная в себе.

"Прости, Сафо, твой кружок не для меня".

Мужчины и только мужчины. С одним, но важным "но": если что и интересовало ее в них, то только та часть, что находится между ног. И воздает хвалу ее красоте — в наличии которой она нисколько не сомневалась — немедленным подъемом. Агнес с давних пор не пугала молва, теперь она остерегалась лишь вновь понести. Довольно с нее родов, крадущих женственность, превращающих в уставшее животное. И детей. Не самой умной дочери и сына–короля, что своим рождением едва не погубил ее.

Агнес перехитрила всех, явившись на коронацию: не попалась на глаза соглядатаям горбуна, затерялась в толпе, едва не столкнувшись с Раймондом.

Неузнанная, неприметная — наброшенная на голову ткань творит чудеса, скрывая и лицо, и чувства. Так молод, так красив, так похож на отца… ненависть захлестнула ее. Ненавистно было все: манера речи, телодвижения, даже кроткий взгляд карих глаз напоминал ей о Амори.

Тот тоже оказался слабаком. Позволив себе сбежать в смерть, не оставив ничего, кроме трухлявых костей и предательской памяти.

Как радовалась Агнес его мучениям! Его самоистязаниям. Его беспомощности перед болезнью сына. Амори увез с собой всех слуг, включая преданных ей и недостатка в доносителях не было. Поначалу она хотела простить. Полюбить вновь и вновь ощутить слабость в сердце. Но оказалось, что всю любовь забрал себе Амори. И сколько бы она не пыталась, душа оставалась равнодушно–холодной.