Восход заплутавшего солнца

—Да, помню, сам… Никогда не предполагал, что приготовление пищи — такое непростое занятие. Надо найти, наконец, что–то более подходящее, — и, бросив на птицу оценивающий взгляд, он отшвырнул ее и направился в сторону кухни, откуда уже доносились пробуждающие аппетит ароматы. Она в лекарне лазаритов всегда была на высоте. Ибо что еще может побудить больного скорее встать на ноги?

А Бодуэн задумался. Да уж, ну и выбор ему предстоит сделать. С одной стороны, Салах ад-Дин, обычно спокойный и уравновешенный, никогда не дававший повода усомниться в себе.

Его недолюбливали — смугловатый чужак для соплеменников Бодуэна так и не стал хоть чуточку своим. Такой иной. В поведении, в культуре, в вере. Еще он в мгновение мог призвать под свои знамена бесчисленные полчища. Этого уже и вовсе боялись. Боялись, что в какой–то момент этому сытому коту наскучит игра с мышкой и он прихлопнет ее. Об этом не говорили открыто, но думали–то точно.

С другой стороны, храмовники. С их деньгами, замками… Главная сила Святой земли.

Бодуэн поймал себя на том, что неприязненно морщится. «Слово храмовника», так говорят в народе о сделке, условия которой никто не собирается выполнять. Но оставить Святую землю без них? От нападения Нур ад-Дина(25) ее уберегает только гарнизон неприступных Капернаума, их замка. Врата Капернаума и крепость Газа, два величайших оборонительных сооружения. И если Газа сейчас потеряла свое значение и являет собой скорее торговый центр Ордена, то Врата… Что может противопоставить Бодуэн неприятелю, если из этого уравнения вычеркнуть храмовников? Десять, пятнадцать тысяч воинов, неплохо вооруженных, но совершенно непригодных для ведения боевых действий? И это даже в том случае, если он насухо выжмет гарнизоны Яффы и Акко, оставив лишь заведомо не способных воевать инвалидов.

Оказавшись сейчас перед сложным выбором, король чувствовал себя тем самым ослом, растерянно глядящим на два привлекательных стожка сена. Разве что у него это были две кучи смердящего дерьма. Измазаться придется в обоих случаях.

24. История с попыткой похищения сестры Салах ад-Дина действительно имела место быть.

25. От нападения Нур ад-Дина... Снова вольное обращение с историей. Реальный Нур ад-Дин давно мертв. А здесь живет себе. И страшное — он еще и дядя Салах ад-Дина! Немыслимо!

Глава 6

Как тяжко мертвецу среди людей

Живым и страстным притворяться!

Но надо, надо в общество втираться,

Скрывая для карьеры лязг костей…

Александр Блок.

Этот мир погибал.