Восход заплутавшего солнца

Бодуэн явственно слышал доносившийся из него шепот. Но не было слов в нем, только какое–то мерное шуршание и легкий гул, словно он приложил ухо к большой морской раковине. А перед самыми глазами внизу высились руины стен, некогда окружавших великий храм. Храм, чьи расколотые обломки лежали сейчас в бездонной трещине, разорвавшей его пополам. А на том месте, где стояли они с понтификом, дорожка казалась особенно вытоптанной.

«Не полагаться на чудо… А сам так его ждет».

—И теперь самое неприятное. Кто владеет Яффой, Ваше Величество?

—Яффой? — ответ, при всей кажущейся своей простоте, простым не был.

Владетельницей графства Яффы и Аскалона сейчас фактически была Сибилла. Да, чисто номинально графство было под его, королевским, патронажем. Но лишь номинально. Гийом Монферратский, недавно женившийся на ней, а затем, довольно скоротечно, почивший от болотной лихорадки - поговаривали, что заболел он ей исключительно благодаря тяге к рукоприкладству - успел выполнить свое предназначение. Девки, краснея, шептались о том, что прозвище Длинный Меч он заработал вовсе не за храбрость в бою. Совсем скоро родится тот, кто станет преемником Бодуэна.

Его сестра и храмовники? Это было вполне логично. Сестра сама должна была строить свое будущее, не принимая во внимание, что где–то сейчас любуется диковинами еще ходящий, но уже гниющий заживо и неспособный к продолжению рода мертвец.

— Картина довольно безрадостная, Ваше Величество. Генуэзцы владеют морем.

Храмовники владеют, без преувеличения, Святой землей. Остается лишь один вопрос — кто владеет вашей сестрой?

6. Папа Александр, покончивший с Фридрихом, и новая игрушка. Александр IIIи учиненный им Орден Алкантары. О Фридрихе стоит сказать больше. Истории противостояния его с папой сходны. Разве что на месте Ломбардской лиги нерушимый Рим. Итог тот же. Устранение конкурирующих антипап, полное усмирение Фридриха.

27. Dat deus immiti cornua curta bovi… пословица про бодливую корову.

28. Гуго де Пейн и Годфри де Сент-Омер.

Глава 7

Я помню ночь, тепло кроватки,

Лампадку в сумраке угла

И тени от цепей лампадки…

Не ты ли ангелом была?

Иван Бунин.

Королевский брак, построенный не на выгоде, а любви, так или иначе, обречен — у любви не может быть политических сторонников. Бодуэн знал мать лишь по рассказам других людей, сразу после расторжения брака она отбыла в дарованную ей Яффу. При дворе ее больше не видели.