Незабвенный

Из вечного природного горнила, из элементов и плодов земли, что им была отравлена навеки – ты состоишь, и носишь то же имя. Ко мне тебя влечет Его природа. Но ты лишь тень подобия Его.

Ты знать хотел, каков он был собой. Смотри перед собой, дитя Киприды. Такой же рост и стать, черты лица, и крыл размах, и даже тот же факел. Но он сиял, как снежная вершина. Лучились синевой его глаза, волна волос на солнце золотилась, как сжатые хлеба на молотильне, лежал на коже бронзовый загар. В цветах заката он носил одежды, в цветах рассвета был подбой у крыл, и ясный факел в поднятой ладони горел незатухающим огнем.

Ты не него похож чуть больше прочих. Котенку не сравниться с леопардом. Теперь прощай, неопытный сопляк.

* * *

Темно-зеленые воды Океана накатывали на отмель большими тяжелыми валами. Отступали долгой пеной по светлому песку. Эрот лежал ничком в полосе прибоя, мокрый, соленый, обветренный. Вечернее солнце золотило кожу. Рокот воды завораживал.

- Кто он, твой брат? – спросил Эрот у Океана.

– Твой брат, чье имя сходно с моим?

- У меня была тысяча братьев, - ответил Океан. – Теперь их имена подобны ветру.

- Кто стоял вровень с Танатосом? Кто был как я – но был при том титан? Скажи – кого Танатос звал Любовью?..

- Один Танатос?.. Этого не знаю.

- Кто был Любовью каждому из вас?

- Ты хочешь знать растоптанное имя? Надеешься наследовать ему?

- Да. Расскажи, в кого влюблен Танатос, кто растопил его стальное сердце, кто стал землей, травой, водой и глиной, и плотью ныне созданных людей?

- Прекрасный Эрос.

Лучезарный Эрос. Который так к Танатосу стремился, что сам пошел в смертельные объятья, и потому убит, и погребен. Теперь весь этот мир – его обитель. И потому в него глядится Смерть.

- Скажи – титаны ведь не умирают?

- О нет. Наш век куда длинней богов.

- Скажи – я стать смогу его подобьем? Как Эрос – я смогу когда-то быть?

- Когда ты из любви пойдешь на смерть, и жертвой ляжешь на алтарь ужасный, не устрашишься сумрака и боли, и спустишься в погибельный Аид, умрешь для мира, сотню слез прольешь, пронзишь себя своей стрелой бесстрашно – как Эрос руку факелом обжег – тогда Ему ты станешь продолженьем.

- Молчи о том пред матерью моей…

Зеленый отблеск воды лег на невинное лицо подростка. Тень тревоги покинула его. Длинный след пены накрыл прохладный лук. Неслышно пела в воде тетива.