О чём молчат рубины

Матушка Терезия выделяла теперь не шестерых, а двенадцать сестёр, и всё равно, мы с ног валились от усталости. А ещё было организовано ночное дежурство, а ещё… а ещё… В общем, это была умопомрачительная круговерть.

И каждому нужно было помочь.

Особенно мне запомнился один случай.

Я как раз притащила свежую охапку соломы и укладывала её в комнате для умирающих, когда услышала громкие голоса в операционной. И это было странно. Обычно оттуда слышались только душераздирающие крики. Я не выдержала.

Так и быть, потом лишний раз покаюсь в грешном любопытстве отцу Иосифу, но я должна на это посмотреть! И я тихой мышкой скользнула к дверям.

Первое, что мне бросилось в глаза – это огромный рыцарь, казалось, заполняющий собой всё пространство. На его фоне терялись и доктор фон Штюке, и его пациент, лежащий на операционном столе, и даже братья Викул с Зеноном.

- К чёрту все операции!! – гремел басом незнакомый рыцарь, – Ты мне ангела спаси!!

- Сумасшедший! – подумала я про себя, – Как это доктор фон Штюке может спасти ангела? И от чего он может его спасти?

- Ради Бога, Гюнтер! – поморщился доктор, – Дай мне ещё пять минут! Я уже подрезал мышцы в нужных местах, ещё пять минут, и я извлеку у него из рёбер стрелу.

И потом я займусь и тобой и твоим ангелом и вообще, кем тебе захочется!

- Какая ещё стрела?! – совсем рассвирепел тот, кого назвали Гюнтером, – Разве настоящий рыцарь-крестоносец будет обращать внимания на какую-то стрелу?!

С этими словами он безмятежно протянул руку и хрустнул обломком древка стрелы, торчащего из рёбер пациента.

- Теперь мне потребуется не пять, а семь минут! – вздохнул фон Штюке, – мне же надо наконечник извлечь! А он, скользкий, зараза! За обломок древка стрелы было бы ловчее ухватиться…

- Наконечник?! – возмущённый, густой голос рыцаря, казалось, достигает самых отдалённых уголков замка, – Всего-то?! Подожди!!!

Могучие пальцы рыцаря воткнулись прямо в рану.

Бедняга, лежавший на операционном столе, закатил глаза и потерял сознание. А рыцарь сосредоточенно поковырялся в ране, ухватил там что-то и с силой рванул руку назад. В пальцах сверкнул зазубренный наконечник.

- Вот! – небрежно отбросил Гюнтер кусок железа в сторону, – Теперь ты свободен?..

- Теперь не семь, а десять минут, – пожал плечами фон Штюке, – Теперь ещё обработать рану внутри от той грязи, которую ты занёс туда своими пальцами.