Цесаревич Михаил Александрович (император Михаил II - 2)

Опять генерал затянул песенку о белом бычке. Дескать, японцы тяжело надавливают, а у оборонявшихся нет никаких сил держаться. И для сохранения людских сил он все-таки будет сдаваться.

… Мать! - что еще может он сказать? Хорошо разворачивающаяся стратегия вдруг могла быстро рухнуть. И все из-за Стесселя! Да, Порт-Артуру тяжело. Людских сил и вооружения, по правде говоря, не достает. Но максимум еще не наступил. А ведь крепости надо было продержаться еще месяц, максимум два. При чем японцам 3 армии будет уже не до наступлений.

Самим бы ноги унести!

Сам выслушал сообщения дозоров. Очевидно, что русская кавалерия заставила японских генералов дрогнуть. Их пехота больше группировалась для обороны, чем для наступления. Что же, так и так, будет хороший момент для кратковременного прорыва в Порт-Артур с последующим возращением. Оставаться в Порт-Артуре он не собирался. Нет, его авторитет цесаревича и победоносного полководца сейчас высок, но желательно соединить его с сотнями тысяч людей Манжурской армии.

Вот когда пехота основных корпусов соединится, пройдя сквозь сотни тысяч верст по железной дороге, тогда он перестанет медлить.

Но это тоже пройдет не мало времени. Пусть и вагоны пробегут куда быстрее пешего хода солдат, все равно в совокупности это долгие сутки. Пробормотав тихо, что им над еще поговорить с командующим, Михаил Александрович довольно хлопнув старшего кавалерийского дозора, на сей раз большого, почти с эскадрон и потому имевшего чин штабс-ротмистра, негромко пробормотал, что им надо серьезно поговорить. Конечно, можно было просто кивнуть офицеру и оставить какую-нибудь награду Хатаевичу, но это не был стиль Главнокомандующего, отчего его так любили подчиненные. И потому он оставил еще с полчаса на награждение.

- Вот-с, Сергей Георгиевич, полюбуйся, какой бравый молодчик, тоже хочет наступать! - с непонятным тоном сообщил Главнокомандующий. То ли ругал он, то ли радовался бравому виду подчиненного Хатаевича. Генерал-от-кавалерии, впрочем, склонялся больше к первому, помня о недавнем разговоре.

Он пришел вслед за цесаревича и больше не желал рисковать понапрасну.

И потому очень удивился, когда Михаил Александрович озвучил свое решение: штабс-ротмистру Чичерину дать следующий чин ротмистра со старшинством сегодняшнего дня и Святослава III степени с мечами. Двум другим офицерам по Св. Анне IV и по следующему чину, а нижним чинам передать пять знаков военного ордена IV степени на выбор старшего и по тридцать рублей каждому.