Тайна лорда Кавендиша

— Я не помню никаких медведей, — сказала Маргарет и потянулась за бокалом, вдруг почувствовав, что ей вот-вот станет дурно.

От запаха цветов ли, от вопросов ли, ответы на которые она не знала?

— К сожалению, Маргарет мало что помнит из своего детства, — сказал лорд Кавендиш, спасая племянницу от дальнейших расспросов. — Ей тяжело далась дорога от Петербурга до Лондона, и бедная девочка подхватила лихорадку. К тому же, незадолго до этого она лишилась и отца, и матери. Маргарет долго болела, доктора даже опасались за её жизнь.

И в результате болезни она потеряла память.

— Бедная девочка.

— Несчастное дитя, — раздались со всех сторон сочувствующие вздохи.

Маргарет было неприятно такое пристальное внимание к её персоне. Остаток ужина она просидела, практически не отрывая взгляда от тарелки, хотя почти не притронулась к тому, чем угощали их на этом званом вечере. Однако стоило ей поднять глаза, и каждый раз Маргарет натыкалась на взгляд Ларентиса. Его чёрные глаза казались непроницаемыми, и разгадать их выражение она не могла.

Там, на лесной тропинке, когда его конь испугал её Прудди, Ларентис смотрел на неё с усмешкой, но теперь он казался Маргарет серьезным, а меж бровей пролегла угрюмая складка.

Тем не менее за их частью стола царило оживление: мисс Кэтрин была словоохотлива, ей вторил Джонатан Трэнси, увлекательно рассказывавший о своей родине, о Техасе, прериях и табунах лошадей, и Маргарет так увлеклась его рассказом, представляя, как она скачет на вороном жеребце, как ее волосы развеваются на ветру, как вокруг простирается саванна, а за ней несется огромный табун лошадей, поднимая стену пыли, что совсем забыла о своей дурноте.

Глава двенадцатая, в которой дамы обсуждают велосипеды

После ужина женщины отправились вслед за леди Саммерхилл в большую гостиную, а мужчины ушли в библиотеку, чтобы выкурить по сигаре и промочить горло после сытных яств.

— Извините меня, — шепнула мисс Кэтрин Маргарет, — я не знала, что вы ничего не помните.

— В том нет вашей вины, — улыбнулась Маргарет, — вы и не могли этого знать.

Они разместились на изящном диванчике, и Маргарет, чтобы чем-то занять руки, начала разглаживать платье.

— Наверное, это ужасно — ничего не помнить, — сказала мисс Кэтрин.

— Я привыкла, — пожала плечами Маргарет.

Она и правда привыкла и уже не вспоминала первые годы, последовавшие за той ужасной лихорадкой, которая чуть не забрала ее жизнь.