Тайна лорда Кавендиша

Сев в карету, лорд Кавендиш дал себе клятву: это будет последний бал, а потом он уедет в Вестмур, а лучше в Нортхилз. Лондон с его вонью, грязью и бесконечным Сезоном ему порядком надоел. Уедет, только если не случится чего-то экстраординарного… Впрочем, в вероятность этого лорд Кавендиш не верил.

Тем не менее при этой мысли он сунул руку в карман и вытащил оттуда старинный кулон из почерненного серебра. Кулон этот отдала ему мать перед своей кончиной. Тогда Чарльзу было всего двадцать, но странные слова матушки он помнил и спустя прошедшие восемнадцать лет.

Вручив сыну украшение, леди Кавендиш сказала:

— Береги его, сынок. Он приведет тебя к истинной любви.

— Как это, мама?

— А вот так. Эта вещь старинная. Говорят, принадлежала одному друиду, самому главному из древних жрецов.

Чарльз с сомнением повертел в руках кулон, попытался открыть его, но тот не поддавался.

— Не похоже это на талисман друидов, — не поверил он матери.

— А то ты знаешь, как должен выглядеть древний талисман? — упрекнула она сына. — Он хранится в моем роду с незапамятных времен, а рисунок на нем точь-в-точь повторяет узоры на кельтских крестах. Кулон этот помогает отыскать путь к любви тем, кто совсем отчаялся.

— И тебе помог? — Чарльз посмотрел на мать со скепсисом. Их отношения с отцом Чарльза были, мягко говоря, не самыми теплыми, а потому сыну не верилось в то, о чем говорила ему мать.

— Мне не помог.

Получила я его, уже когда была замужем, — отвела в сторону глаза леди Кавендиш. — А вот матери моей помог. Она ведь не из наших мест. — И так посмотрела на Чарльза, что у того мороз по коже пробежал.

— Что значит «не из наших мест»? — шепотом спросил он.

— Пришла к отцу, когда тот совсем отчаялся повстречать женщину, которую смог бы полюбить. Мой отец, твой дед, был романтиком…

— Ведь бабушка из Испании? — нахмурился Чарльз.

— Из Испании, только из другого времени…

Чарльз посмотрела на мать так, будто та лишилась разума.

Да, точно! Лишилась. Видимо, перед кончиной у нее помутился рассудок. Она много говорила Чарльзу про кулон, который никогда не открывается, сколько ни пытайся, но который распахнет свои «врата» (именно так мать называла две половинки кулона), когда вокруг Луны будет светиться яркий ореол. И только тогда может случится то, чего жаждет сердце обладателя кулона.