Берег Живых II - Буря на горизонте

Он держался собранно, немного скованно, точно пытался следовать правилам некоего неписанного и не очень хорошо ему известного этикета.

— Возможно, так тебе будет легче, привычнее говорить со мной, — негромко объяснил он, — а смотреть ты позволишь мне, когда сама сочтёшь возможным довериться.

— Дело не в моём доверии! — возразила Тэра — резче, чем хотела, — и смущённо замолчала.

Чем сильнее были бушевавшие в ней эмоции, тем сложнее оказывалось их выразить. Так было всегда. Но Хэфер точно не обратил внимания на то, что она пыталась защититься.

— Раздели со мной чашу памяти в его честь, — царевич указал за спину рядом с собой, на вино. — Я так многим обязан ему... но даже имени его не знаю.

Тэра поняла вдруг, что он искренне хотел смягчить её боль и страх той ночи.

— У них свои имена, нам недоступные, — ответила девушка уже доброжелательно, а потом подняла чашу, пригубила вино и прошептала, глядя в сторону некрополя: — Пусть твой путь домой будет лёгким, мой друг.

Нерешительно она тронула царевича за руку и передала ему чашу.

Хэфер не вздрогнул, и, взяв не глядя чашу из её рук, пригубил вино и тихо сказал:

— Пусть будет милостив взор Ануи к твоей душе, несравненный страж и проводник душ.

Некоторое время они молчали, вспоминая, передавали друг другу чашу с вином и рассказывали что-то из своих воспоминаний, связанных с патриархом. Конечно, больше историй накопилось у Тэры, знавшей пса с детства. Хэфер слушал её с неподдельным интересом, изредка задавая вопросы. Она рассказывала о тайных даже от учителя ночных вылазках, в которых пёс сопровождал её, о том, как он несколько раз защитил её от песчаных чудовищ, как вместе они таскали с храмовой кухни пирожки с мясом, и страж, которому, в отличие от юной послушницы, конечно же, не попадало, каждый раз поддерживал свою любимицу, честно принимая вместе с ней выговоры Верховного Жреца.

Правда, за проступки, которые грозили Тэре опасностью, зверь и сам иногда был горазд проучить её, покусывая — не до крови, но весьма чувствительно.

Чаша с вином понемногу пустела, а память становилась всё светлее, ведь вспоминались самые лучшие, самые прекрасные моменты из жизни ушедшего.

— Иногда на тренировках мне казалось, что он смеялся над нами, над теми условностями, которыми мы себя окружили, — сказал Хэфер, и в его голосе Тэра услышала улыбку. — Интересно, какими он видел нас?

— Гораздо менее совершенными существами, чем псы Ануи, — ответила девушка, не удержавшись от тихого смеха.