Берег Живых II - Буря на горизонте

— Очень уж снисходительный у него порой был взгляд. Он даже на Верховного Жреца так смотрел иной раз.

— И на тебя?

— О, на меня — особенно, — усмехнулась Тэра. — Он же был свидетелем всех когда-либо совершённых мной глупостей.

— Это он ещё моих не видел, — фыркнул Хэфер. — Ты кажешься гораздо разумнее, чем юные Эмхет, ну, кроме разве что моей сестры. Она была очень мудрой даже в детстве. Может, мудрость и взвешенность вообще свойственны девочкам гораздо больше, чем мальчикам?

— Мне, напротив, часто хотелось быть мальчишкой.

В детстве это как-то проще, хотя для бальзамировщика не так и важно.

Она осеклась, вспомнив, почему, собственно, боялась неминуемого разговора с царевичем. Но пока их беседа была лёгкой и тёплой. Хэфер каким-то неведомым образом отогнал мрачные тени, бродившие рядом с Тэрой, и ей стало так хорошо... Велико было искушение представить, будто после ночи ритуала между ними не пролегла пропасть.

Тэра допила последний глоток вина и отставила чашу.

— Благодарю тебя, господин царевич.

.. Этот вечер — именно то, чего мне не хватало.

— Мне нравится, когда ты произносишь моё имя.

— Для того разговора, с которым ты пришёл, легче удерживать расстояние, положенное по этикету, — возразила она.

Её голос снова зазвучал с прохладой, хотя закрыться от собеседника сейчас было очень непросто.

— Легче? — переспросил он с обезоруживающим теплом.

Тэра даже немного рассердилась на него за то, что защищаться оказалось труднее.

— Мне... легче, да, пожалуй, — ответила она с лёгким вызовом.

— Говорить о нарушении Закона с другом намного сложнее, чем с будущим Владыкой.

Хэфер вздохнул.

— Я понимаю. Мы с Верховным Жрецом действительно говорили о нарушении Закона, — его голос тоже приобрёл иные интонации. — Не буду лукавить, как потомок Ваэссира Эмхет я обязан защищать и соблюдать Закон без исключений, невзирая на свои чувства.

Тэра опустила голову. Что она могла сделать сейчас — упасть на колени, умолять его о милости не для себя, но для учителя и для их храма? Вот только Перкау всегда предупреждал её, что согласно Закону, который они нарушили, он был виновен даже больше, чем его ученица.

На него в полной мере ложилась ответственность посвящённого, тем более — главы храмовой общины. Он, жрец, передал не предназначенные для людей таинства человеческой девушке, и тем самым к тому же подвергал её каждодневной опасности. Да, формально он не провёл свою ученицу через Посвящение, но обучил её гораздо глубже, чем просто послушницу.