Рука герцога и другие истории

— "Фрейвелинг, опора трона, родина последнего императора, собирается дать бой императорской армии! Остановить ее на границах провинции силами пяти полков ополченцев и трех гвардейских! Что, драть вас демонам, происходит!"

В голове молодого аристократа до сих пор плохо укладывалась творимая прямо сейчас, вокруг него, история. Какая-то нелепая череда событий, которые кто-то громоздил одно на другое. Безо всякого смысла и логики.

Демарш Магистерия, большинством голосов требующего от императора отречения от престола.

Арест низложенного Патрика по дороге в родное герцогство — карфенакскими солдатами, ряжеными в императорских гвардейцев!

Смерть герцога (уже герцога!) в карфенакском монастыре, якобы от болезни — какие, к демонам, болезни у тридцатипятилетнего мужчины и воина?!

Мятеж фрейского дворянства и его Хартия об отделении Фрейвелинга от Империи.

Сбор ополчения и слухи о карательной армии под флагами Империи и карфенакского фанатика Иезикии Дорнато.

Это все события общего, так сказать, плана. Оформление сцены перед выходом актеров. С их игрой, ужимками и репликами.

"Ты должен удержать свой участок фронта, сын!" — суровый даже в прощании отец.

"Я буду ждать моего героя и спасителя герцогства!" — последнее его увлечение — узколицая лисичка Элоида.

"Твои селяне будут втоптаны в грязь за минуту, каро миа!" — друг детства и верный собутыльник Паоло.

Занавес.

Кто будет смотреть на унылую муштру и бестолковую передислокацию ополчения? Кому интересны вопросы снабжения, стертые седлом в кровь бедра и постоянный понос от полевой кухни?

Пара месяцев прошло всего.

Пара месяцев, и от прошлого, столь яркого, сколь и недостижимого более, — с балами и приемами, с охотой и веселыми пьянками в караулке с такими же как он молодыми офицерами, с пахнущей фиалкой шеей баронессы Элоиды, — его отделяет стена, которую нельзя проломить боевым молотом и даже слаженным залпом полковой батареи. Все что он любил и считал своим по праву рождения, осталось с той стороны стены.

А по эту сторону стояли трясущиеся от страха мушкетеры, разносились глухие приказы вестовых и покрывающий все утренний туман, равно прячущий и его полк, и стоящего в трех лигах войска противника.

Противника, под знаменами Империи.

— Единый — защити! — неслышно, одними губами, шепнул виконт.

Все да Вэнни были воителями. Каждый — хоть раз в своей жизни, но воевал.