Рука герцога и другие истории

Густой пороховой дым заволок обзор, но кому нужен этот обзор! Где враг — ясно, где они сами — тоже понятно! Сила мушкетного огня не в меткости, а в плотности и непрерывности. Поэтому:

— Первый ряд — заряжай!

И:

— Второй ряд — огонь!

Еще десять ударов сердца — других способов измерять время в горячке боя никто пока не придумал — и снова:

— Огонь!

Сквозь грохот выстрелов и едкую вонь порохового дыма (почему-то имено сейчас виконту вспомнилось, что селитру для него добывали из дерьма), до ушей виконта доносились крики боли, стоны раненых и проклятия еще живых.

Это была настоящая музыка, а он-то, идиот, считал, будто отец рассказывая о войне, приукрашал действительность! Кровь кипела, как игристое вино, страха не было, но было веселье и ощущение полного, абсолютного всемогущества. Здесь и сейчас только он отдает приказы! Здесь и сейчас только он решает, кто будет жить, а кто умрет!

Считая по ударам сердца, он решил, что первый ряд, стоящих на колене мушкетеров, уже закончил перезарядку. Коротко взглянув на ближайших солдатов и убедившись в этом, еще раз крикнул "Огонь!".

А затем, как учили его и как пытался учить деревенщин он сам, отдал приказ мушкетерам отступить за пики.

Баталия бежала. Это стало видно, когда дым стал редеть. Пикинеры получили все четыре залпа, последний из которых был сделан почти в упор, шагов, наверное, с двадцати-тридцати. Не выдержали и бросились бежать. Они же тоже люди, эти закаленные в восточных войнах карфенакские солдаты. И им тоже страшно — идти на изрыгающую пламя и свинец смерть.

Очень страшно. Нельзя их винить.

Ха!

Как и нельзя дать им собраться и перестроится! Потери от мушкетного огня они понесли не слишком серьезные. Судя по количеству лежащих без движения и дергающихся в конвульсиях тел — не более трех сотен. Если бы не дрогнули и не побежали — имели все шансы добраться до мушкетеров и поднять их на пики. Сейчас же их командирам, тем кто уцелел, придеться пытаться восстанавливать порядок, перестраивать уцелевших и, чем Единый не шутит — снова двигать их в атаку.

На позиции его полка. Допускать этого нельзя!

— Конница! — крикнул да Вэнни, и его ординарец без лишних вопросов поднял над головой черный флаг со скрещенными палашами.

В паре сотен шагов за спинами его солдат находилась небольшая рощица. В ней, ожидая своего часа, ждали пистольеры — легкая кавалерия, прекрасно подходящая для преследования бегущего врага. Их командир, видимо, только и ждал сигнала от кого-нибудь.