Те, что живут рядом

После у них с Оксаной никогда ничего больше не было. Они не стали ни супругами, ни любовниками. Но он знал, что, если кому и мог верить до конца, то это ей – Оксане Ковальчук. Вот этой полной женщина со стареющим белым лицом.

– Что задумался, полковник? – услышал он Оксанин голос. – Не грусти! Что было, то было… Однако, жизнь продолжается… Ну, я поехала. Ты не теряйся! Звони, хоть иногда… Может тебя подвезти, а, Лева?

Полковник сначала кивнул, но немного подумал и отказался.

Лев Александрович всегда слушался интуицию.

Послушался и в этот раз.

Он несколько раз неторопливо прошелся по холлу, продолжающему жить в волнующем режиме ожидания. Краем уха поймал разговор о том, что Абдаллах отправился на встречу с губернатором области. Прогуливаясь, обшарил взглядом все углы, но ничего интересного не обнаружил. Сказал про себя пару крепких слов в адрес своего внутреннего голоса и покинул гостиницу.

В сосновой роще стояла доисторическая тишина.

Направляясь в сторону шоссе, где оставил свою автомашину, Полковник смотрел не по сторонам, а, как учили в детстве, себе под ноги.

Но многие мудрые правила надо выполнять избирательно, иногда – с точностью до наоборот.

Что-то словно легонько щелкнуло его в лоб. Он остановился, поднял глаза и посмотрел прямо перед собой.

То, что он увидел между деревьями, его очень заинтересовало.

Впереди, совсем недалеко лежало шоссе. На его обочине стоял легковой автомобиль. Рядом с ним высилась маякоподобная фигура в темном пиджаке, белой рубашке и галстуке, как будто, из сопровождения арабского принца.

А рядом стоял… Да, сам Мафусаил Нилович Браткрайс.

Оба действующих лица были обращены к Полковнику в профиль.

Он шагнул за дерево и стал наблюдать.

Коренастый Мафусаил находился в оживленном диалоге с высоким собеседником. Он, то кивал головой, то отступал на несколько шагов, то снова подходил вплотную к собеседнику. Наконец, он даже слегка присел, будто делая дамский книксен, и широко развел в стороны свои короткие руки.

Дескать, режь меня, ешь меня, нету у меня ничего.

Высокий собеседник кивнул, подал Браткрайс руку на прощание, затем сложился пополам и вставил свое длинное тело между рулем и сиденьем. Мафусаил напоследок что-то энергично сказал ему и передал, похоже, папку для бумаг. Его собеседник кивнул, хлопнул дверцей, и вместе с автомобилем исчез с шоссейного полотна, будто его там никогда и не было.