Любовь, комсомол и зима. Назад в СССР

– Надюшка, солнце моё! – ещё издали воскликнул баскетболист.

Он подошёл, приподнял Надю и закружил её. И очки слетели с её носа ещё раз.

– А-лёш-ка! – почти взвизгнула она. – Сколько лет, сколько зим?! Где пропадал?

– Да во флоте ж служил, отдавал долг Родине. А где твой Толик? Почему без него?

Они живо разговаривали, привлекали к себе внимание и никого не замечали вокруг.

– Так он тоже во флоте. Жду демобилизации. Вот-вот вернётся.

– Здорово! Обязательно надо собраться всем вместе, как в добрые молодые годы.

– Как в добрые годы уже не получится. Иришка твоя вернулась из Минска не одна, а с женихом. Через неделю у них свадьба. А Люда уже ребёночка нянчит, не дождалась Ефима. Так что из нашего тройственного союза только я и Толик уцелели. Тьфу-тьфу-тьфу!

– По-нят-но, – протянул баскетболист и перевёл взгляд на меня.

И только в этот момент я открыто взглянула ему в лицо и… покраснела. Боже, как же он красив! Ален Делон в лучшие годы! Темноволосый, голубоглазый, с прямым классическим носом, чувственными розовыми губами, лёгким намёком на аккуратные

усики, придающими лицу мужественность.

Голливуд отдыхает со своими растиражированными «Джеймс Бондами»! Эх, какая гармония в лице: ни одного лишнего штриха! Поверьте, я знаю толк в красоте, не зря же художник!

Похоже, что «баскетболист» был ещё тем ловеласом и буквально воскликнул:

– А-а-а, какая колибри твоя подружка! Настоящая порхающая заморская птичка! Видел-видел, как летала по залу с Анатолием.

Откуда к нам в провинцию залетела такая экзотика?

«О-о-о, как банально!» – подумала я и почувствовала, как внезапно дёрнулось веко на правом глазу.

– Знакомься, это Лина. Моя двоюродная сестра, – Надя обняла меня за плечи и засмеялась, – да, она у нас и правда залётная.

– Рад знакомству. Я Алексей, друг юности твоей кузины. В одной компании три года гуляли, за ручку держались и целовались. Девчата – к нам на левый берег, а вечером мы их провожали домой на правый. Слава Богу, что все три подружки проживали в одном доме, да ещё и на набережной: так что ноги от правобережной шпаны мы уносили быстро, целёхонькими, – он засмеялся и пока говорил, не отводил от меня глаз.

Говорил он абсолютно чисто, без местного диалекта и слов-паразитов, складно да образно, но громко и быстро.

Я слушала как бы вполуха, не проявляя заинтересованности к продолжению беседы. А музыканты в это время играли ритмичную музыку. Играли лучше, чем предыдущий вальс.