Беглец отовсюду

Наш сторож — это твоя дочка. Она даже грызунов чувствует за сто шагов, не то что — человека. И когда спит — тоже чувствует…

Пол на этот раз засыпал трудно. Вроде телу и хотелось спать, но не получалось из-за какого-то беспричинного возбуждения. Мысли скакали с одного предмета на другой, ни одна не додумывалась до конца. «Это эль, наверное», — решил Пол и посчитал, что не стоит нарочно пытаться уснуть, а надо думать уж, что думается.

Он вспоминал прошедший день и не верил, что участвовал во всех его событиях.

Однако тупая боль в боку была свидетелем — участвовал. «Этого же всего просто не может быть! Я ночую в овраге. Из меня сегодня вынули стрелу. Мы идем в столицу Вороновой Земли. Rav'nland лежит между Красными Зубами и Алтанскими степями. Здесь не знают пороха. Доктор у них — чернокнижник и чародей. Деньги только что появились…

Я словно в романе или фильме. Может быть, это действительно затянувшаяся галлюцинация… Может быть, даже предсмертная…»

Полу стало жутко, но тут он услышал над ухом шепот Шиммы, которая неизвестно когда оказалась рядом:

— Ты как? Больно тебе?

— Да нет, если не шевелиться, то почти не больно, — прошептал он в ответ.

— А ты и не шевелись. Завтра на Берте поедешь, как король! Это Доктор ее достал. А я знала… Он, знаешь, какой? Всегда найдет, как выкрутиться!

— Я заметил…

— Ну ладно, я пойду. Хотела навестить… Спокойной ночи!

Пол вдруг почувствовал горячее дыхание у своего лица, на него пахнуло селеникой и чем-то неуловимо нежным, девичьим.

А потом Шимма поцеловала его в щеку, и это длилось долго — целую секунду. Затем девочка исчезла в темноте, словно ее и не было.

Кровь бросилась Полу в лицо, и он порадовался, что ночь и что его никто не видит. Сердце заколотилось и закололо в боку. Ему внезапно захотелось заплакать, как в детстве — от огромности и непонятности всего с ним происходящего, но он сдержался и постарался выровнять дыхание.

Он старался думать: «Вот я дышу… вдыхаю… выдыхаю… вдыхаю…» Это оказалось на удивление нетрудным — вникать в то, как дышишь, и больше ничего не вспоминать, ни над чем не ломать голову и даже почти ничего не чувствовать.

Когда над лесом на небо выкатилась растущая, красноватая луна, все беглецы, устроившиеся на ночлег в овраге, уже спали.

23. «Сладость Акраима»

Его величеству, королю Улафу, почитаемому народом правителю Вороновой Земли предстояли сегодня две встречи. И он не знал, какой из них опасается больше.