Беглец отовсюду

Король понимающе покачал головой и развел руками:

— Вот что я называю государственной мудростью! Поистине в вашем лице я приобрел исключительного советника.

Дюк с достоинством поклонился. В этот момент в гостиную вошли Толлер и какая-то женщина с кухни. На столике между креслами они быстро расставили закуски, положили тонкие вилочки и щипчики перед королем и его гостем и утвердили среди тарелок два изящнейших бокала с ножками в виде дамских ручек. Камердинер показал его величеству, а затем Дюку уже раскупоренную бутылку «Сладости Акраима», с нижней части которой специально не стер пыль.

Морини уважительно посмотрел на Улафа и произнес короткое «О!», на что король ответил победоносным «Да-с!»

Когда слуги удалились, Дюк с почтением разлил вино, и собеседники пригубили его, наступила тишина, полная наслаждения.

— «Произведение искусства» — так бы я назвал этот напиток, — мечтательно сказал Дюк, — А нельзя ли у вас, ваше величество, отменять несколько бутылочек на что-нибудь достойное, что-нибудь столь же редкое и необычное?

— Не хочется отказывать, дорогой Дюк, но «Сладость Акраима», которой мы с вами воздаем должное, была заложена в погреб еще во времена моего деда — короля Огнона, с которым так несчастливо поссорился когда-то ваш дед Драмогар.

Осталось всего с десяток бутылок. Поверьте, Толлер мне теперь долго не простит то, что я приказал сегодня подать одну из них. Этот тиран будет терзать меня своими упреками до тех пор, пока я не сделаю еще что-нибудь, что потребует его осуждения.

Адвард Морини улыбнулся:

— Преданный слуга не всегда мил и кроток. Но преданность искупает всё… Надеюсь, и ко мне вы будете столь же по-королевски снисходительны, как и прежде, как раньше... Ведь я заметил, что чем-то не угодил. Что-то тревожит вас, ваше величество, и это причиняет мне страдание…

Король поднял брови, в сомнении скривил рот вниз и на бок, посмотрел в свой бокал, сделал глоток и решился:

— Тревожит, дорогой Адвард. И тревожит многое. Кое-что из этого не срочно, кое-что, может быть — вообще ерунда и наговоры.

Но, вот, например… жалобы, — Улаф указал на письменный стол, — Поток жалоб! Постоянно какие-то ходоки толкутся среди служб на заднем дворе. Охрана не успевает увещевать. И заметьте  — все из деревень.

Они там не поняли вашего… то есть, моего указа о взимании десятины в барышах сообразно годовому доходу в дополнение к ежегодным поставкам товаров ко двору. «Двойной оброк» — так они это называют. Народ ропщет, Дюк.