Беглец отовсюду

Доктор сурово глянул на ювелира и приказал обращаясь к своим спутникам:

— Немедля уезжаем! Возникло срочное дело. Шимма, Пол, Анит — собирайте вещи. Викул, проверь Берту и выведи ее из стойла…

Вы, Симон, не волнуйтесь — еще увидимся. Вот, примите за стол, эль и стирку, — старик выудил из сумки несколько барышей и положил их на стол. Девушки и Пол, не задавая вопросов, бросились собирать вещи. Кузнец, первым делом повесив в петлю у пояса топор, подхватил поклажу Берты, которую даже не успели распаковать и направился к выходу.

Все были готовы буквально через две минуты. Не обращаясь больше внимания на хозяина, Доктор открыл дверь из комнаты и первым ступил на лестницу. Девушки и Пол, похватавшие заплечные мешки и оружие, двинулись следом.

Когда беглецы спустились на площадку второго этажа, снизу раздался мощный рык Викула:

— Хтоний, засада!

Пол ожидал чего-то подобного. Сердце, как тогда — в Тёсе, у Приказного дома, ушло в пятки, в коленках появилась предательская слабость. Но тут он увидел, как Шимма отбрасывает в сторону кусок лепешки, который жевала на ходу, и выхватывает одной рукой меч, другой — передавая Анит свой мешок.

Он успел отметить, что Доктор мгновенно принимает шерстяную «трубу» у дочери кузнеца, одним движением высвобождает свой клинок из скатки и делает гигантский шаг вниз по лестнице. Он наблюдал, как Шимма и Анит, будто хорошо обученные воины, «прилипают» к стене и пригнувшись также начинают спускаться…

— …! — выругался Пол по-русски, быстро оглядел лестничную площадку, обнаружил в ящике с песком то ли лопатку, то ли металлический совок с длинной, где-то в метр, ручкой, схватил неизвестный инструмент обеими руками, встряхнул плечами, чтобы правильней улегся на спине мешок, и ринулся вниз за Доктором, обгоняя девушек.

Когда они ворвались в ювелирную лавку с невольным криком, Хтоний — с глухим рычанием, Пол — со звонким «А-а», а Шимма — с диким визгом, в котором чувствовалось смертоносное обещание, Викул уже орудовал обухом топора в гуще приказных.

Другим спутникам кузнеца дела в лавке не осталось, поскольку он за несколько секунд опрокинул на пол с десяток «серых», и путь на улицу оказался свободен.

Рванувшись за Хтонием и Викулом, Пол услышал за спиной отчаянный вопль Симона да Гэ:

— Доктор, простите! У меня дочь!!

 Когда все пятеро высыпали на Чайку (Шимма — последней, пятясь и направляя кончик клинка на возившихся на полу ювелирной лавки приказных), их встретила целая толпа.