Беглец отовсюду

Ее, кажется, окружали высокие старые ели, но взгляд на них никак не фокусировался, и наконец наткнулся на замшелый камень, вросший в землю посреди поляны. Над ним бесшумно заклубилось черное, как тушь облачко, свернулось внутрь себя, превратившись в точку, а затем из нее выскочил будто пучок копировальной бумаги и «разложился» в пространстве в огромного, в половину человеческого роста ворона.

Он сидел на камне и внимательно смотрел на Пола.

— Зачем ты хочешь забрать мои мысли в чужой Дом, мальчик? — раздался глубокий низкий голос, прилетавший будто сразу со всех сторон.

— Какие мысли? — не открывая рта и не удивляясь этому, спросил Пол, — Я пытаюсь увести от опасности моих друзей.

— Твои друзья — это мои мысли, — пояснил Ворон, — Все люди этого Дома — мои мысли.

— А те, кто напал на моих друзей?

— Они тоже.

— А я?

— Ты мысль чужого Дома. Я не знаю тебя.

— Мысли они или нет, я должен их оттуда вытащить! — воскликнул Пол.

— Зачем?

— Они страдают! Их никто не спасет!

— Это обычный путь мыслей. Их следует предоставить самим себе.

— Это зло! Они люди, и ни в чем не виноваты!

— Мысли приходят и уходят. Иногда возвращаются. Иногда остаются надолго. Таково их свойство.

— Тогда не думай тех! — потребовал Пол — Морини, Гешу и остальных. Пусть уйдут!

— Почему?

— Это жестокие мысли! Они хотят убивать!

— Мысли сталкиваются, сливаются и разделяются, создают новое, уничтожают старое.

— Отдай мне моих друзей! Я прошу тебя! Я люблю их! — выкрикнул Пол.

— Я тоже люблю их. Всех. — просто сказал Ворон.

— У тебя их много, очень много! Прошу тебя, отдай всего троих!

— Они не лучше других. Они должны идти своим путем. Они должны оставаться в своем Доме.

— Но почему?!

— Я так желаю.

— А я желаю по-другому! — рассвирепел Пол и шагнул к Ворону, однако приблизиться не смог.

— Ты не можешь желать в моем Доме. Ты вообще не из тех, кто Желает.

— Как я могу упросить тебя? Скажи!

— Объясни, почему твоя любовь важнее моей, — Ворон склонил голову на бок и посмотрел на Пола с совершенно человеческим выражением.

Пол растерялся, он не мог объяснить.