Беглец отовсюду

Поубавилось нищих — да так сильно, что попрошайку теперь редко встретишь. Также перестали вламываться в богатые дома — вовсе перестали. Так что, неизвестно как, но Благородный Дюк чрезвычайно благоустроил столицу. Чрезвычайно.

Левый глаз господина Бонка предательски съехал к переносице, а правый глаз заметил, что кружка Доктора Хтония на две трети пуста.

— Еще эля соблаговолите?

— Да нет, спасибо. А вот от пары орешков не откажусь.

Трактирщик не глядя выудил из под стойки миску с жареными в соли древесными орехами и поставил перед гостем.

Доктор Хтоний двумя пальцами взял один орешек и воззрился на него, изогнув брови фигурой, выражающей серьезное сомнение:

— Надо полагать, в Акраиме живут проницательные люди. Вот, скажем, господин Беренталь, я уверен, очень проницательный человек...

Свободолюбивый глаз трактирщика коротко глянул в лицо старика, вильнул было к носу, но затем снова прибился к левому виску. Бонк вздохнул и неохотно продолжил:

— Несомненно, господин Беренталь — человек большого ума.

И обширных связей. Скажем так, многое слышит. Но можно ли верить слухам?

Хтоний ловко бросил в рот орех и заметил:

— Верить слухам — последнее дело, господин Бонк. Здесь вы совершенно правы. Но человек проницательный и среди плевел способен обнаружить одну-две жемчужины.

Бонк снова навалился на стойку и издал тихое «фью-фью-фью». Затем принялся усердно тереть тряпкой столешницу прямо перед собой, время от времени останавливаясь и разглядывая результат.

— Кое-кто по ночам слышал крики, — какое-то время спустя сообщил он, — И были они не слишком похожи на то, как кричат приличные господа, когда их раздевают воры.

Опять же кое-кто по утрам обнаруживал плохо замытые пятна крови на мостовой.

А однажды ночью почти полностью сгорела Голая Слобода. Понятно, что акраимцы не очень-то сильно захотели выскакивать на улицы и спасать это гиблое место. Сами понимаете — почему оно там горело, и что при этом было, толком никто не понял. Но весь город вздохнул с облегчением, это можно сказать.

То есть, можно предположить с большой долей правоты...

Еще рассказывают, что изгойские главари и те, кто рангом пожиже, но тоже не последнего разбора, поступили на службу в приказные. Однако кто же этому в здравом уме поверит?

— Действительно, — убежденно закивал Доктор, — Этому как раз не поверит ни один умный человек.

— Вот я про то и говорю... Хотя предпочел бы об этом, так сказать, не слишком распространяться.