Беглец отовсюду

Империя цантаранцев пала к нашим ногам, как перезревший плод, шуары выстраиваются в очередь на целование моих сапог. И так далее… Но всё это шелуха и мелкая рябь на ткани Пространства по сравнению с явлением Беглеца.

И вот он наконец возникает в сфере нашего внимания — да еще какой! Неинициированный, невинный, как младенец. Клад просто, а не Беглец. И что же делает почтенный Гешу? Первым делом он отдает приказ на примитивный силовой захват. Причем посылает на исполнение каких-то дремучих воровских дуболомов, которых смогла спугнуть глупая девчонка!

Далее многомудрый Гешу затевает какую-то дурацкую интригу с заложниками.

Которых у него тут же вульгарно отбивают. И кто? Полоумный старик, неоперившийся мальчишка и снова эта мелкая девчонка.

— Моя вина, благородный Дюк, — поклонился Гиш Гешу и снова застыл, словно камень.

— Вы какие-нибудь другие слова вообще знаете? Только и слышу по десять раз на дню «моя вина, моя вина»… Зачем потащили в приказ кузнеца с дочкой? Зачем вовлекаете в дело все больше ненужных свидетелей? Намял он вашим головорезам бока? И поделом! Жалко, что вам лично не попало — может быть, это взбодрило бы ваш ум, который я до сих пор считал незаурядным…

Благородный Дюк Морини выпрямился на софе и совершил глоток из своего бокала.

Сегодня он решил не обременять себя бритьем, и щеки его покрылись густой тенью короткой щетины, которая так волнует дам определенного склада.

Дюк был красив аристократической, изысканной красотой.

Его длинные, черные, как Вороново крыло, волосы остались сегодня небрежно стянутыми в косицу. С утра он накинул на себя белоснежную атласную рубашку с кружевным воротом, который свободно распался на груди. Не вызывая камердинера, нашел на ближайшем стуле первые попавшиеся штаны, облачился в них, лениво посмотрел на свои голые ступни и остался босиком. В зеркало смотреть тоже не стал, потому что знал — вчера цирюльник тщательно поработал с его усами и короткой бородкой, подровнял концы длинных волос и выщипал лишнее из носа.

Мастер Мот был забавен. Цирюльника Дюк заприметил в Порте Нимф — там он обслуживал местное дворянство, был прислан к новому столичному наместнику в услужение и пришелся тому по душе. С тех пор Дюк возил Мота с собой.

Вчера мастер, уже, казалось бы, закончив свой визит, вдруг вернулся от двери и заявил:

— Мой господин! Дозвольте еще буквально три волоска — ваш правый ус меня беспокоит.