Сера и ладан

— Нет, ну вы только послушайте! — негодующе вскочил со своего места монах, но отец—экзекутор остановил его своим властным перстом.

— Допустим. Продолжай, что было дальше, — очевидно, каждый человек коротал время по-своему, и инквизитору было занятно вновь и вновь переслушивать историю, показавшуюся ему занятной, несмотря на всю её малоубедительность и ересь.

— А дальше у Конрада состоялся приватный разговор с настоятелем нашей обители, после которого страннику выделили келью, а его коня отправили в монастырскую конюшню.

Разумеется, меня никто не собирался ставить в известность о цели происходящего. До поры до времени… — завороженно глядя на пламя, продолжал Иаков.

С момента своего появления в монастыре этот новый человек сделался для молодого послушника загадкой. Он отличался не только от монашеской братии, но и от местных прихожан, а под некой грубостью и напускной неотёсанностью скрывался проницательный ум, ревностно оберегающий некие тайны от непосвящённых.

Обычно Конрад уходил куда—то рано утром, приходил поздно за полночь, питался особняком от всех, уединившись в выделенной специально для него келье, в которую никому не позволял заглядывать даже прибираться.

При этом он не считал нужным что-либо объяснять и отчитываться, а отец—настоятель в ответ на все прямые вопросы ссылался на какие—то особые распоряжения сверху, поясняя: «сие не вашего ума дело».

Возможно, оно действительно не стоило и выеденного яйца; но разворачивающаяся на глазах юноши интрига, покрытая ореолом тайны, была сродни камню, возмутившему спокойный пруд его души.

Иаковом двигала любознательность Пандоры.

Движимый страстью разгадать этот секрет, он дождался очередного момента, когда Конрад ни свет ни заря отлучился из монастыря.

Вооружившись связкой ключей и метлой, чтобы в случае чего списать всё на свою исполнительность, он решительным шагом направился к келье странника.

Вообще-то все двери монастыря, за исключением некоторых погребов, складских помещений и главных ворот в ночное время, было принято держать всё время незапертыми. Да и какие могут быть друг от друга секреты у божьих людей? Однако Конрад был исключением.