Коловратова сотня

По лицу было видно, что в душе десятника происходит какая-то борьба.

— Возмездие, Терех, то — промысел божий, — ответил Коловрат. — Но вершится он людскими руками… Твоими и моими, воин… Что-то ещё томит тебя, десятник? Глаголь — я отвечу…

— Ты ненавидишь поганых, боярин Евпатий? — с последним вопросом обратился Терех к Коловрату.

— Ненависть ослепляет, друже, и делает воина уязвимым, да опосля ещё и опасным для своих, — уверенно ответил боярин. — Не ведал доселе за тобой такой мудрости, Терех Зосимыч.

Вопрошаешь основательно, как седобородый старец… Но мнится, о сокровенном речь шла…

Вечером правили поминки по усопшим. Угрюмым и убогим было то застолье под открытым небом, за одним, наскоро сооружённым столом: выпить-то нашлось, а закусить вдоволь оказалось нечем. Черниговский воевода Феодор, чтобы поднять дух окружающим и придать событию больший вес, встал и торжественно обратился к Евпатию Коловрату:

— Боярин, Евпатий! Черниговская сотня порешила выбрать тебя предводителем похода.

И я тако же мыслю. Ведь вдогон поганым пойдем по твоей земле, значится тебе нас и вести… Веди нас, Коловрат!

— Веди, боярин! — подхватили черниговцы.

— Благодарствую, братие, — ответил Евпатий и поклонился своей новой дружине.

И тут краем глаза заметил, что десятка Тереха нет рядом. Тереховы люди стояли поодаль и о чём-то оживлённого спорили, слов слышно не было, но жесты спорщиков говорили сами за себя. Вот Терех поднял руку и что-то коротко бросил своим дружинникам, на сей раз они согласно кивнули и направились к столу.

— А что, молодцы-воины, не побаловаться ли нам старинной забавой — померяться силой на руках. Вот и стол имеется… Евпатий Львович, не побрезгуй, прими вызов, — серьёзным голосом молвил Терех.

— Отчего же нет, десятник. Сейчас и приступим, — с улыбкой ответил Коловрат.

Тут локти соперников оказались на деревяшке, а ладони сплелись в единый богатырский кулак.

— Погоди, боярин… Повиниться хочу. Я и люди мои согрешили — отошли от Христа.

Нет, не за-ради выгоды, не за-ради себя… Поверь, так надо было… За-ради тебя, Евпатий Львович… За-ради Рязани и всей Руси… За-ради Возмездия… — прямо в глаза Коловрату молвил Терех. — Раньше не сподобился оправдаться, потому как страшился, что изгонишь нас, не допустишь в дружину.

Евпатий с лёгкостью отвёл руку десятника в сторону.

— Не о том печалишься, Терех Зосимыч… Мне сейчас надобны воины, такие как ты и твой десяток.