Коловратова сотня

А из сотни людских глоток грянул старинный боевой клич:

— Ря-зань!

И завихрился тот боевой призыв нескончаемым и вездесущим зовом-эхом через всё пространство северо-восточных русских равнин, через буйные леса, призывно кружась и завывая в тёмных дубравах, через холмы и взгорки, по глади замёрзших рек, набатом взмывая по всей округе от неумолчного гомона церковных колоколов, доносящегося со всех окрестных колоколен. Быстрый, как полёт легкокрылой и стремительной птицы, зов праведной битвы летел от деревни к деревне, от града к граду, от общины к общине, от прихода к приходу, от человека к человеку, встретившемуся на далёком пути, от христианина к язычнику и наоборот…

— Вставайте, люди русские, на смертный бой, последний бой.

.. За нашу землю честную. Не за-ради себя, а токмо за общее дело, не за-ради убитых и пленённых родичей ваших, а за безвозвратно и напрасно сгинувшие тысячи душ народа русского. За всё теперь ответ держать лишь нам, оставшимся в живых… Так верьте мне, идите во след и встаньте в грядущих битвах рядом со мной! — так всегда и везде по пути к Владимиру взывал боярин Евпатий, обращаясь к сердцам и разуму соплеменников.

И простые люди вставали, следовали за Коловратом в заснеженные и голодные чащи, покидая схроны, потайные места, оставляя семьи и родных, но теперь отчётливо сознавая, что на князей и набольших надежды больше нет. Отважные до безрассудства, не воровской ватагой в разбойной набег собирались они, а для сурового ответа захватчикам за поругание своей земли, хотя и не были её полноправными хозяевами и распорядителями.

Так множился, креп и разрастался боевой клич народного войска:

— Бел!

— Муром!

— Чернигов!

— Курск!

— Пронск!

— Ижеславец!

— Коломна!

Батыя нагнали в пределах земли рязанской, и редкие, мимолётные стычки сменились короткими сражениями. В бою Коловратовы люди всегда шли впереди, как железным щитом прикрывая добровольцев. Воины сотни получали смертельные раны, исходили кровью, но всегда оставались живы.

Почему? Теперь всё чаще и чаще обращались дружинники с этим вопросом к воеводе.

— То Господь ведёт нас на Возмездие… А кто право возмездует, тот не сгинет от мечей да стрел поганых! — неизменно отвечал Коловрат. Но Евпатий ведал причину происходящего, подозревал её с того самого утра, когда попрощался с десятком Тереха, когда хоронил отважных самопожертвователей, с того последнего разговора с десятником.